Леша отлично выглядит.

Просто отлично.

Почти у всех детей здесь желтый цвет кожи, из-за химиотерапии, а у него - обычный.

Потому что Леша - выздоравливает. Ему отрезали рак.

Рак был на ноге. И его отрезали.

Вместе с ногой.

- Как дела, Леш? - спрашиваю я и смущаюсь. Какой-то дурацкий вопрос. Как ответить?

- Нормально. Дождик на улице. Голова болит. На днях вот ногу ампутировали...

Но Леша отвечает вполне себе подробно. Рассказывает, как познакомился с человеком, у которого нет ноги.

Но тот живет очень активной жизнью. И даже альпинизмом занимается. И этот человек Лешу успокоил. Оказывается, можно весело жить и без ноги. А Леша переживал. Думал, без ноги - не весело.

В 11 лет вообще сложно понять, что теперь будет, а чего нет.

Футбол - нет. Походы - нет. Танцы - нет.

А оказывается совсем не нет. А очень даже да. Леша успокоился.

И повеселел.

- Леша, а кем ты хочешь стать?

- Поваром, - говорит Леша.

- Поваром?

Леша после операции ест не так, как мы привыкли. Смесь вводят ему прямо в желудок. Лежишь - и вдруг сытость. Такая, тяжелая, аж до тошноты. А Леша хочет взять красивый помидор.

И разрезать его на дольки. Потом перец. Болгарский , ароматный, лучше желтый, для палитры. И нарезать соломкой. Потом огурец и зелень. Зелень мелко-мелко. Огурец - крупно. И кинзы две веточки - слишком пряная. Все это смешать в большой тарелке, сбрызнуть бальзамическим уксусом, и сверху - айсберг свежей брынзы.

И съесть. Через рот.

Или даже не съесть, а просто создать и любоваться красивой едой.

Вот я по пути сюда закинула в себя какой-то пластмассовый бутерброд. Даже не поняла, с чем. Это не правильно. Ты то, что ты ешь.

Сейчас пока Леша ест питательные смеси, но уже скоро он будет есть красивую еду. И обязательно покорять горы. Играть в футбол.

И танцевать.

Слово "нет" придумали люди. Которые боятся.

Девчонки в холле играют в забавную игру. Не знаю, как называется.

На лоб крепится карточка с каким-то словом, и все видят это слово, а ты - нет. Но на время игры ты - это слово. У одной девочки на лбу написано "Я - малина", у другой "Я- принцесса", у третьей "Я - круассан".

И надо задавать вопросы , чтобы понять, что это за слово. Кто я?

- Девчонки, можно с вами?

Я прикрепляю карточку на лоб.

Я не знаю, кто я.

- Я съедобное? - спрашиваю я.

- Да, - улыбаются девчонки. Им лет по двенадцать - пятнадцать.

Девчонки все очень красивые. Какие-то утонченные, неземные.

Болезнь отняла у них волосы, брови, ресницы и румянец, истончила кожу, разрисовала ее прожилочками вен. Но ...

Но они не испорчены болезнью. Они красивы сквозь неё.

- Я ягода? - спрашивает девочка напротив меня.

- Нет.

Это такая вдохновленная естественность. И эти глаза. Глаза подростка, который уже не ребенок. И что-то важное понял про жизнь.

Что жизнь - такая хрупкая штука, которая достается не всем и не всегда надолго. И надо ее не забывать ценить.

- Меня едят сырым или надо готовить?

- И так, и так.

И эти глаза . Глаза, которые...

Два океана вселенской мудрости и принятия.

Девочки хотят быть девочками. Наряжаться. Делать прически. Красить реснички. Губки. Но они - в больнице. Ресничек нет. Волос нет.

Поэтому - сережки. Сережки очень важный аксессуар. Он про жизнь.

Он про то, что "я хочу нравиться, я же девочка".

Ну и что, что я в больнице? Я же вылечусь!

- Я живая? - спрашивает меня девочка, у которой написано "я - носорог".

- Ты живая, - говорю я и сглатываю комок, поступивший к горлу.

- Ты живая, девочка. Ты - живая...

А какие тут мамы...

Какие мамы! Умницы.

Они каждый день живут со страхом, что их ребенок может умереть. И плачут в коридоре. А в палату к дочерям и сыновьям входят с улыбкой.

- Все по плану, новости отличные, - говорят.

Не важно, что сказал врач, важно, как эту информацию сказать ребёнку. "Все по плану" - это все равно что "ты не умрешь" и "все будет хорошо".

Продолжение в следующем посте

Автор: Ольга Савельева