Девочки, "баян", но я ревела..... и не знаю почему, захотелось с вами поделиться

Девочки, "баян", но я ревела..... и не знаю почему, захотелось с вами поделиться

Попал в этот мир по ошибке

"Мордатый доктор с лицом свекольного цвета солидно блеснул очками: - Это кто у вас в палате? - Отказник, - ответила медсестра, разбитная деваха из медучилища. – Вадик, вроде. Или Юра, не помню точно. Мальчик, короче. На кровати сидела девушка в халате, держала на руках годовалого малыша.

Ребёнок, обхватив ладошками бутылочку с молоком, чмокал, моргал блестящими бусинками глаз. - Сам знаю, что отказник, - резко ответил врач, ткнул пальцем, похожим на сардельку, в девушку.

– Это кто?

Медсестра замялась.

- Ну так… Мамочка из соседней палаты.

- Женщина, что вы тут делаете? – обратился мордатый к девушке.

– Вам что, своего ребёнка мало? Здесь лечебное учреждение, режим, в конце концов!

- Понимаете, - объяснила та. - Малыш сам не любит кушать. Он хочет, чтобы его на ручках держали, в глаза смотрели, рассказывали что-нибудь... А медсестрам нужно с лекарствами носиться – некогда. А у меня минутка выдалась – вот и кормлю. Вы посмотрите, какой он хорошенький, с какой надеждой всем в глаза заглядывает, вдруг, мама…

Ребёнок так доверчиво посмотрел на взрослых, что медсестра отвернулась, а строгий доктор смягчился: - - Раз так… Но все равно, долго не задерживайтесь. Кстати, а кто его мать?

Сестра не успела ничего сказать, как девушка звонко ответила за неё:

- Сука!

Врача как ветром сдуло. А девушка спокойно докормила малыша, поменяла ему памперс и уложила на бочок – спать. Под рассказ о приключениях колобка он заснул, посасывая пластмассовую пустышку.

Девушка посмотрела на плотно зашторенное стеклянный проём, за которым ржали медсестры, вздохнула, и тихо ушла, аккуратно закрыв за собой дверь… Уже к своему собственному ребёнку. А ночью малыш проснулся. Один, в мрачной и тёмной палате. Ему стало страшно.

Сначала тихонько захныкал, потом громко заплакал, заревел в голос… Он звал свою маму, которую никогда не видел, но знал, помнил – она должна быть. Разве может рёбенок быть без мамы? Малыш плакал навзрыд, но никто его не слышал.

Медсестры где-то хихикали с дежурным врачом, его настоящая мать где-то храпела, не слыша, как плачет её мальчик, её кровиночка, частичка жизни, которую она родила и бросила, как бросают лишних котят…

Он дёрнулся в сторону, и его маленькая головка попала между прутьями детской кроватки. Ребёнок вскрикнул от боли, попробовал повернуться, но оказался ещё больше зажат в ловушке. Один из прутьев безжалостно сдавил сонную артерию – малыш захрипел, посинел от удушья…

Обнаружили мёртвое тельце малыша только утром на обходе, когда спасать было уже некого. Доложили «наверх», и замерли, в ожидании грозных прокурорских. Медсёстры нервно курили на улице, шушукались между собой, поглядывая на бледного главврача.

И только одна старенькая докторша из реанимации сказала, что малыш, вероятно, решил, что попал в этот мир по ошибке, и вернулся обратно... Наверное, она права. Это произошло в городе Первоуральске, в новой детской больнице. Прокуратура вела разбирательство, но сегодня в новостях сказали, что уголовное дело заводить не будут.