Девочки публикую очень жуткую историю( она абсолютно реальна и произошла с одноклассником очень хорошей знакомой. Он просил максимального распространения с целью предостережения. Слабонервным наверное читать не следует, просто знайте НИКОГДА!!!! Не возите детей на переднем сидении автомобиля! Казалось бы очевидный факт. Но иногда трагедии случаются просто на пустом месте😭 читала рыдала😭

-------------------------------------------

Я пообещал написать эту историю. Пообещал судье, богу, небесам, родным и себе. В первую очередь наверное себе, потому что это нужно именно мне. Не для того чтобы оправдаться, снять с себя вину. Нет. Ничего подобного я делать не собираюсь. Но я знаю - мне это нужно.

Предвижу Ваши оценки, негодование, порицание: “Как же так?! Ведь всем же известно! Ведь нельзя так делать! Ведь постоянно же говорят...” А вот и не известно. А вот и не говорят. Было бы известно и говорили бы, может и не случилось. Поэтому я расскажу.

И хотел бы все исправить.

Сделал бы все правильно.

Но поздно...

РАССКАЗ "АНЯ"

В тот вечер мы сильно поругались. Наверное впервые за пять лет отношений. Не помню причины, кто виноват, да и не бывает виноват кто-то один. Я психанул, хлопнул дверью, уехал. Катаюсь по городу, успокаиваюсь, домой не хочу.

Звонок. Жена.

“Ты где?”

“Какая разница?”

“Приезжай домой.”

“Не хочу, я злой.”

Помню в тот день я сказал такую фразу: “Ты хоть понимаешь, что в один день можешь остаться одна? Ты этого хочешь?”

“Приезжай пожалуйста домой. Мне нужно поговорить с тобой. Мне нужно сказать тебе что-то важное.” Она плакала.

Ага! Одумалась. Испугалась. Я победил. (Наивный, самоуверенный идиот)

Домой я пришел как победитель, завоеватель: ну давай жена, извиняйся, проси прощения. А она только тихонько: “я беременна”.

Сказать что я был ошарашен - ничего не сказать. Я конечно был очень обрадован. Но и ошеломлен. Это было так неожиданно. Я, естественно, сразу забыл про нашу ссору, все обиды и разногласия растворились, лопнули как мыльный пузырь. Я был счастлив. Четвертый ребенок. Спасибо жена! Я люблю тебя!

Беременность была для жены сложной. Тяжелый токсикоз. Она была возрастной роженицей. Мы серьезно готовились, читали литературу, смотрели обучающие видео, учились вместе дышать. Мы готовились к партнерским родам. Это когда отец принимает участие в родах. Присутствует на них. Никаких медицинских манипуляций, он конечно не осуществляет, но его присутствие крайне важно. Для жены, для малыша. В первую очередь - это поддержка. И защита, да-да, защита и контроль.

И вот я держу её в руках. Такой маленький, теплый, кряхтящий комочек. Держу очень аккуратно, нежно, как самую большую драгоценность в мире. Я стою у окна в родовом зале. Время 5-20 утра. Аня родилась 10 минут назад. Встает солнце и счастливее меня сейчас нет никого на земле. Это было 11 апреля 2016 года.

…

Я так соскучился. Два с половиной месяца не был дома. Обычно меня больше чем на месяц не хватало. А тут так долго без своих девочек. Их у меня четыре: жена-красавица и три принцессы. Так сложилось, что последний год я был вынужден работать далеко от них, в столице. На наемной машине, в такси. А домой приезжал изредка. Заработаю немного и на выходные. Да только все эти катания карман трепали нещадно, вот я и решил подольше не брать выходных, чтоб заработать. Скучал конечно и они скучали. Писали мне каждый день в вайбер сообщения, фотографии слали, видео.

“Смотри папа, мы уже головку держим.”

“Смотри, смотри, мы переворачивать научились!”

“А вот как мы хохочем, папочка!”

А тут еще работа подвернулась интересная. В киноиндустрии, людей возить. Но на аренде дорого, не выгодно. Вот я и решил за своим стареньким Матриксом домой сгонять. Для работы в такси он не годился, а тут вполне подходил. Опять же подвернулся случай дома побывать хоть денек и девчонок своих повидать.

Приехал я 14-го с утра. День такой короткий, а нужно столько всего успеть. Пуся моя на вечер праздничный ужин запланировала. У нас 13 сентября особенная дата - день когда мы познакомились. Весь день мы мотались. В МФЦ, сертификат получить, в пенсионный за свидетельством, страховой полис сделать. Много чего было запланировано. Девчонки все со мной. Я для этих целей специально привез новенькую люльку для Ани. Французскую. И теперь все было по правилам. Справа малышка Аня в люльке, слева четырехлетняя Соня в своем кресле. А Надюшка посредине, она уже взрослая у меня, 12-й год, ремнями пристегивается.

Дело к вечеру, темнеет уже, блин… Еще колеса надо поменять. Матрикс с зимы стоял, еще на шипах. Завтра рано утром выезжать, еще выспаться хотел. Такой короткий день! Заехали в гараж за колесами, надо их в шиномонтаж завести, на диски перекинуть. Старшую обещал к бабушке отвезти. Колеса не влезают, два в багажник, одно на крышу, а еще одно? Ну в салон, за пассажирское сиденье, чуть вперед щас его подвинем. Сзади меня не получится, я ж не подвинусь. А там люлька, место есть. “Пуся тебе удобно?”

“Нормально, доедем”.

“Ого, восьмой час, когда ж я спать буду?”

Когда подъезжали уже к тёще, кто то позвонил. С работы что ли, не помню. Остановился, говорил, что то важное, слышно плохо, девчонки сзади галдят старшие, играют во что-то. Аня заплакала.

“Да, хорошо, я понял, ладно, щас перезвоню ему…”.

Стою так не удобно, надо отъехать и позвонить тогда.

Тронулся. Хлопок…

Каждый раз когда вспоминаю этот ад - мурашки бегут. Хлопок…

Нет, не хлопок - выстрел! Залп!! Грохот!!! Запах пороха, серая пыль по всему салону. Первые секунды тишина, никто ничего не понимает. Потом крик жены: “Аня! Аня!!!... Она не дышит!”

Как-то мы оказались на улице. Маленькое, обмякшее тельце у жены на руках, ручки повисли, голова закинута назад. Что делать?! Звонить в скорую, телефон, где телефон? Выпал при ударе, где - то в салоне, под сиденьями. Я держал его в руке когда включил передачу и тронулся. Рыскаю в темноте руками по полу - нет нигде. Девчонки сзади старшие в панике кричат, плачут. Отстегнул их, вытащил. Опять на улице...секунды уходят. Кричать! Звать на помощь! “Люди, люди, помогите!”. До родителей далеко, не услышат. Сигнал у машины заклинило при срабатывании подушек и он гудит беспрерывно. Стучу по нему. Помогает. Тишина. “Да вызовите же кто-нибудь скорую!”

На улицу выходят люди. Соседи из ближайших домов. Нашел телефон. Дозвониться получилось раза с четвертого, мозг плохо соображает, три цифры набрать - целая вечность. Скорая едет, надо ждать. Секунды тянутся липкой бесконечностью. Я как зверь в клетке мечусь по улице. Уже все понял, все осознал, что произошло. Но еще не знаю насколько все плохо. Старшая убежала к бабушке, Соню какие то соседи завели в дом. Первое, что мне пришло в голову это позвонить брату. Я всегда о нем вспоминаю, хорошо ли, плохо мне. В голове, в мыслях всегда он. Он хоть и младший, но надежная моя опора.

Не знаю точно сколько времени прошло, но мне казалось, что целая вечность, я в скорую раз восемь перезванивал: “Девушка, ну где же они, что ж так долго? Ребенок же маленький, не дышит!”. “Уже на соседней улице, не могут вас найти, куда то не туда свернули…” Эта 2-я Комсомольская, как забытый богом уголок, вечно ее не находят.

…

Из материалов дела: “14 сентября 2016 года, примерно в 20-00 часов, водитель Усенко П.А., управляя автомобилем марки Хундай Матрикс СиАрДиАй регистрационный знак Т275МЕ 64 регион, в котором в нарушении пункта 2.1.2 Правил дорожного движения РФ перевозил на переднем сидении пассажира Усенко Н.В., не пристегнутую ремнем безопасности, и следуя по ул. 2-ой Комсомольской г. Энгельс Саратовской области со стороны ул. Профсоюзной в сторону ул. Революционной, остановился на проезжей части напротив дома №28 по ул. 2-й Комсомольской, и, находясь в автомобиле, стал разговаривать по телефону. В это время пассажир Усенко Н.В. повернулась и взяла на руки с заднего сидения из удерживающего детского кресла пассажира Усенко А.П., 11.04.2016 года рождения, и стала держать ее лицом к себе на руках.

В указанное время, водитель Усенко П.А. а нарушении пункта 22.9 Правил дорожного движения РФ, предшествующего перевозку в автомобиле детей до 12 летнего возраста с использованием специальных детских удерживающих устройств, и в нарушении правил эксплуатации транспортного средства, согласно которым не допускается перевозка детей на переднем пассажирском сидении автомобиля, а также их нахождение в пространстве перед передним сиденьем в автомобиле оборудованном подушками безопасности, начал движение на вышеуказанном автомобиле, не обеспечив безопасность Усенко А.П., 11.04.2016 года рождения, и в нарушение пункта 8.1 Правил дорожного движения РФ, в силу собственной невнимательности и непредусмотрительности не убедился в безопасности маневра и напротив дома №28 по ул. 2-я Комсомольской г. Энгельса Саратовской области допустил наезд нижней частью нижнего рычага подвески левого переднего колеса управляемого им автомобиля на фрагмент металлической трубы, возвышавшийся над дорожным полотном, нарушив тем самым пункт 1.5 Правил дорожного движения РФ, в результате чего в салоне управляемого им автомобиля сработали две передние подушки безопасности. Раскрывшаяся подушка безопасности переднего пассажира нанесла удар по голове и телу пассажира Усенко А.П., 11.04.2016 года рождения, находившейся на руках у пассажира переднего сидения Усенко Н.В.”

...

Врачи страшные люди. Они сказали так: “Если даже она и выживет, то будет глубоким инвалидом. Но вы верьте, чудеса случаются, ей сейчас очень нужна ваша поддержка. А мы делаем все возможное.”

Мы верили, мы ждали, надеялись. В такие минуты вспоминаешь о Боге. Молишь его, просишь. На коленях готов ползать, лишь бы помогло.

Я когда в храм зашел, сразу с ним глазами встретился. Отец Александр подошел к нам. “У меня дочь умирает” - все что я смог из себя выдавить.

“Она крещеная?” “Нет.”

“Сейчас я переоденусь, возьму чемоданчик и поедем”. Подробности мы обсудили уже в дороге.

“Сколько мы будем Вам должны?”

“Несколько, у вас сейчас есть куда деньги тратить. Крестный будет у нее?”

“Да, он уже ждет нас.”

В реанимацию никого не пустили. Исключение сделали лишь для батюшки и крестного. Надежды прибавилось. Но диагнозы были страшные. Нейрохирург сказал, что повреждения схожи с травмами от взрывной волны или барической травмой. Органы вроде целые, а анализы говорят об обратном. Обширное диффузное субарахноидальное кровоизлияние в мозг, множественные переломы, ушибы. Кома 3 степени... Но она боролась. Боролась своим маленьким, измученным, хрупким организмом. И мы боролись. Каждый день приходили к ней утром и вечером, подолгу стояли на лестнице, ждали когда появится у врачей свободная минутка и нам можно будет пройти в палату, где она лежит опутанная трубками и датчиками бесконечных аппаратов, которые поддерживают жизнеобеспечение, помогают дышать и биться сердечко. Стояли рядом, держали ее маленькую, исколотую иголками ручку, говорили ей как мы ее любим и ждем домой. Врачи запрещали нам плакать рядом с Аней.

“Вы нам нужны здесь только с положительными эмоциями”.

Состояние оставалось стабильно тяжелым и сухие медицинские отчеты хоть и менялись как-то со временем, но в целом оставались удручающе плохими. А восемнадцатого вечером врач нам сказал что-то такое, что позволило слабому огоньку нашей надежды разгореться чуть сильнее. Что конкретно изменилось я сейчас уже и не помню, но что то немного улучшилось. Перечислять весь комплекс реанимационных мероприятий у меня просто не хватит ума и знаний. “Позвоните завтра утром, перед концом смены, я вам скажу как прошла ночь.” В реанимации не бывает утра или вечера. Люди там работают круглосуточно без перерывов.

Девятнадцатого я проснулся в 6.50 и сразу за телефон. Набираю. Ординаторская в реанимационном отделении находится прямо в середине коридора, дверь в нее всегда открыта и всегда есть кто то рядом. Но иногда у врачей просто нет времени ответить. Гудки идут. Никто не отвечает. Через 10 минут пробую еще раз. “Алло, реанимация”. “Здравствуйте, это Анин папа”. Все нас уже знают. И особо представляться не нужно. Какая длинная пауза повисла. Может быть какие то доли секунды, но за эти мгновения сердце успело оборваться и провалиться в бездну.

“Умерла ваша девочка. 10 минут назад”...

…

В морг нам сказали приехать к 8-30. Привезти чистую новую одежду, гроб. Гроб... Язык не поворачивается его так называть… Гробик… А гробик еще хуже. Не должно вообще в мире существовать такого слова. А оно есть. И гроб есть.

Судмедэксперт должен был провести экспертизу и сделать заключение. Ждите.

Ждите… четверо суток ожидания под дверями реанимации с искрами надежды в душе и ожидание в истерии отчаяния у ворот морга. Это совсем разные ожидания. Но лучше бы никому и никогда не знать как они похожи и отличаются друг от друга. Только к половине второго у меня забрали гроб и пропустили машину на территорию. Мы встали возле дверей и нам опять сказали: “Ждите. Сейчас доктор все подготовит и вам ее отдадут.”

Сейчас дверь откроется. Страшная двухстворчатая дверь обитая цинковыми листами. Сейчас она откроется передо мной.

Я в этот момент отчетливо ощутил себя маленьким мальчиком. Вспомнил как я сидел перед кабинетом стоматолога и дрожал всей своей маленькой душонкой. И молился своим детским богам, чтоб она подольше, а лучше, чтоб совсем не открывалась. Но вот наступал момент когда выходила медсестра и называла мою фамилию. В этот самый момент все обрывалось внутри меня, противный липкий страх с металлическим привкусом во рту сковывал меня по рукам и ногам и я весь такой вот скованный и дрожащий топал обреченно в кресло. Вот и сейчас я так же обреченно дрожал. И ноги были ватные и мне казалось со стороны заметно как я весь трясусь. Хорошо хоть брат рядом. Его поддержка очень выручает. “Паш, ты такой сильный”. Вдруг слышу я его голос.

Я сильный? Да, мне просто ничего другого не остается!

И дверь открывается. Выходит человек в медицинском костюме, в шапочке, в резиновых перчатках. “Забирайте.”

О, боже… Как!? Как пересилить себя. Как!? Где взять силы, чтобы зайти в зал морга где в гробу лежит твоя дочь?

И как в детстве на ватных трясущихся ногах я захожу.

Нет ничего на свете страшнее чем видеть своего собственного ребенка в гробу. Брать этот маленький 80 сантиметровый гробик на руки. Нести его к машине, из машины, в храм, домой, в автобус, на кладбище. И самому опускать в могилу.

Никому никогда не желаю этого испытать.

БЕРЕГИТЕ СВОИХ ДЕТЕЙ!