Она несла ребенка на груди, то был сынок ее новорожденный. Расстрел и лагерь были позади, а впереди…

Она несла ребенка на груди, то был сынок ее новорожденный.

Расстрел и лагерь были позади, а впереди — путь, вьюгой занесенный…

Чтоб выжил сын, она сняла жакет, потом в фуфайку сына замотала.

И у берез, когда настал рассвет, чтоб сил набраться, на минутку встала…

Разведка шла, а ветер стужу нес, в лицо солдатам липкий снег бросая.

Вдруг, трое встали, видят -меж берез, стоит в рубашке женщина босая…

Солдаты ахнули, вплотную подойдя, что это: призрак, явь иль навожденье…?

Под свист свирепый зимнего дождя, они застыли, стоя в изумленьи…

В снегу, как статуя стояла Мать, рубашкою потрескивая звонко

И мертвой, продолжала прижимать, к своей груди кричащего ребенка!

Солдаты женщину зарыли в колкий снег, без шапок молча встали над могилой…

Но выжил двухнедельный человек и крошечное сердце не остыло!!!

Ушла разведка, а в Советский тыл — один вернулся строго по приказу,

Он нес ребенка — и мальчонка жил! И не всплакнул в его руках ни разу.