ЧАСТЬ 3. ПОСЛЕРОДОВОЕ Часов в 6 вечера этого же дня меня привели в послеродовое отделение, 402…

ЧАСТЬ 3. ПОСЛЕРОДОВОЕ

Часов в 6 вечера этого же дня меня привели в послеродовое отделение, 402 палату на 5 человек, она была пока пуста, и я смогла выбрать себе место. В этот же день заселились еще 2 женщины. Мне сказали, что ребенка принесут в 7 вечера, что было уже скоро, и что мне нужно приходить на уколы в процедурный в 10 утра и 10 вечера. Детей принесли ближе к 8. О, эта растерянность – «а что мне с ним теперь делать?» 😆 Детей положили в свои боксы. Пришла педиатр. Типа объяснять, как нам с детьми обращаться. Трататата за 5 минут, в одно ухо влетело, в другое вылетело.. Ну не способна я так быстро воспринимать новую информацию при отсутствии практики. Молока у меня не было.. до этого в прегги кто-то написал, что в 4 рд перестали давать свои смеси и что на случай отсутствия молока лучше б запастись. Только поэтому я попросила мужа привезти мне смесь, он передал ее как раз в 7 вечера. Да здравствует прегги! Педиатр ткнула пальцем в бумажку, висящую на стене, с расписанием разведения смесей на 3 этаже. Т.е. берешь свою смесь и бутылочку, спускаешься в детское отделение, и они тебе там разводят сами. Ну я и подумала, ок, спущусь. Педиатр ушла. На часах 20:20. Алиса просит кушать. Смотрю расписание.

20:00-20:15

23:30-23:45.

Т.е. 8часовое я уже пропустила, а следующее в 11 вечера только.. Емое, ждать 3 часа?

Я знаю, мамы, которые щас читают, и знают, насколько просто развести эту смесь, щас пальцем у виска покрутят, но я не умела ее разводить на тот момент, блин, я знаю, это звучит глупо, просто по-идиотски, но у меня не было времени даже прочесть инструкцию на банке, и я боялась накосячить, я подумала, что раз смесь тут спецы разводят, то лучше уж пусть это они сделают и мне объяснят, как правильно. Я даже не знала, что это очень просто делается. И была еще одна причина, бутылочка, которую я не успела простерилизовать перед поездкой в роддом, а в детском отделении они их сразу стерилизуют. Просто сполоснуть кипятком – а вдруг недостаточно? Алиса кричала и я боялась ее из рук выпустить, у меня просто переклинило мозги напрочь! Я пыталась ее успокоить, укачивала, разговаривала, меняла памперс, но крик унять было невозможно, единственный способ – качать на руках, стоя! Стоило сесть, и она опять в крик. А у меня очень болел живот, мне было тяжело таскать ее на руках, но выбора не было. Сейчас вспоминаю и не знаю, плакать или смеяться, ну как можно было настолько выключить мозг …

В 10 вечера всех позвали на уколы. Я пришла, а мне сказали, что на меня нет уколов, в списках меня нет. А мне должны были сделать обезболивающее. Я сказала, что меня вчера только кесарили и оно должно быть. Они начали искать бумажки. Одна медсестра другой говорит – «блин я тебя убью, опять напутала! Ну че вот делать теперь?»

Кетонала на меня не рассчитали. Его не было.

Вернулась в палату.

Одна из женщин в палате сказала мне – иди спустись, может тебе не по расписанию разведут. А я боялась Алису бросить, эта женщина как-то вообще явно не рвалась за ней смотреть, и вообще педиатр довольно категорично подчеркнула несколько раз – разводят только по расписанию. Я спросила у нее, умеет ли она разводить смесь, она сказала, что первого ребенка вырастила на ИВ и да, умеет, но у каждой смеси свои нюансы. Начала запутанно объяснять как-то. От этих объяснений я еще больше запуталась и испугалась, что точно накосячу. Не знаю, почему я была такая тупая, даже не спрашивайте! Но я понять не могу, почему она смотрела, как я мучаюсь, и не предложила помощь, неужели она бы не смогла развести, ребенка ей пока не отдали и она была свободна… Чайник у меня был. Я попросила ее, но она сказала: «ой, что-то неважно я себя чувствую, давай сама.» Зато все время подзуживала, мол че ты такая несамостоятельная, все тебя учить надо, че ребенка мучаешь, иди спустись! Вторая женщина была всецело поглощена своим ребенком, у нее тоже это был первый, он тоже орал, но у нее, в отличие от меня, было до фига молока. На мои просьбы она вообще не реагировала, всем видом показывая – мне не до тебя. А я-то думала, что большие палаты хороши тем, что друг другу всегда можно помочь… В 11 решила я пойти пораньше, авось пораньше разведут.

Ноги мне уже не принадлежали, действие дневного обезболивающего давно закончилось, шов я думала уже там разошелся 33 раза, морально я была уже никакая. Оставила орущую Алису и поползла в детское отделение. Как я дошла, хз вообще. В 3 погибели согнувшись, на ватных ногах со скоростью раненой улитки. Лестницы, коридоры… Прихожу… Сказали «рано еще, приходите через полчаса, заберете готовую». В глазах моих потемнело и я спрашиваю, а можно щас развести, ребенок 3 часа уже голодный? Они говорят нет, написано же расписание, кипятка нет! Через полчаса!

Я пополз обратно. Лестницы, коридоры. Приполз. Еще полчаса укачиваний Алисы. Снова вниз. Лестницы, коридоры. Забрала смесь. Обратно. Короче я, идиота кусок, промучила ребенка и себя до пол12го(((( Покормила. Алиса успокоилась в момент. Уснула… До самого утра не просыпалась.

Я легла на кровать и вырубилась в момент. Через 2 часа проснулась от воплей ребенка второй женщины. Я спала крепко, но не проснуться было просто невозможно. Она не могла его успокоить около часа. Успокоила. Уснули. Все, кроме меня. Руки, ноги, шея, матка, шов на животе, все просто орало от боли. Добило ощущение полного одиночества и беспомощности. Нос после операционной и так был заложен, а после того, как я проревелась, стало еще хуже. Высморкаться возможным не представлялось, потому что было оч больно живот. Уснуть не получалось. Хотелось в туалет – на том конце коридора. Поползла в туалет буквой Г и переставляя ноги как раненый солдат)). Искала медсестру, никого, все спят. Вернулась, уснуть никак, хоть вой. Часов в 6 утра снова захотелось в туалет, подумала, вдруг еще медсестра проснулась. Снова буквой Г, ходить еще тяжелее. Медсестра появилась. Я сказала что мне нужно обезболивающее. Она ответила, что в 8 придет старшая медсестра и должна принести. В 8.. Я вернулась в палату, легла и подумала, что больше вставать не буду. Пусть медсестра сама идет ко мне и делает укол. А потом поняла, что если Алиса проснется, у меня нет готовой смеси, а идти вниз я не смогу. Просто не смогу.

Я наконец прочитала инструкцию на банке со смесью. Надо было согреть чайник.

Кровать второй женщины, ребенок которой разбудил меня ночью, стояла прямо рядом с моей, и я попросила ее налить воды в чайник. Моя тумбочка стояла между нашими кроватями, чайник и вода стояли на ней. Я боялась даже допустить мысль, что придется сесть или тем более встать, она же сидела, и ей необходимо было лишь привстать с кровати, взять бутылку в руку и перелить в чайник. «Ой, чето самой бы встать», сказала она. Отказала мне, короч, прекрасно зная, в каком я состоянии. Потом зато почему-то прекрасно встала и ходила по палате по своим делам.

Я встала. Согрела воду. Попробовала развести. Вроде что-то вышло. Больше всего заморачивалась по температуре. Интересно, у всех мам с первым ребенком столько паники, или только у меня?))

Алиса поела и снова уснула. Я мечтала об уколе.

Где-то в 9 пришла А.С. С души 3тонный груз свалился и я поняла, что мои мучения закончены, пожаловалась, что мне не дали обезболивающее вчера, она оч удивилась, сказала, что щас разберемся и повела меня на перевязку. Потом отвела в процедурный и о чудо!! Мне сделали укол.

Вечером того же дня, когда я пришла за очередной порцией кетонала в 10, меня снова не оказалось в списках. Тут я поняла, что вот щас я хрен так просто отцеплюсь. Я говорю «я без него помру! Сделайте!» Они говорят «чего это помрешь-то?» Я говорю «очень больно!» Они отвечают «так ты ж сама рожала, че у тя болит?» Я говорю «Я не сама рожала, меня кесарили!! 2 дня назад!» Медсестра делает круглые глаза и уходит. Возвращается. Делает укол. Странно, говорит, у вас еще по идее антибиотик должен быть назначен. На вас вот только таблетки метронидазола. Приходите забирайте. А уколов нет на вас. Странно конечно. Купите свечи кетонала,ставьте, помогает.

Муж следующим же утром привез мне свечи, жить стало легче. С утра снова в процедурной тот же удивленный вопрос – почему на вас нет антибиотиков? Я говорю, я не знаю, мне и кетонал не делают! Они отвечают «кетонал 3 дня положен!» Я говорю да мне делали-то его 2 раза, и то из-под палки… А моим кесаренным соседкам делают всем. Что за?..

Вообще проведенные в роддоме дни были похожи на курс молодого бойца. По сути, тебя оставили наедине с ребенком, практически ничего не объясняя. Палата наша была какая-то недружелюбная.. Первая (без ребенка) общалась со второй, у которой ребенок орал день и ночь. Она не могла его успокоить. Все бы ничего, но из-за его крика по ночам иногда просыпалась Алиска, и мне приходилось вставать, чтобы ее успокоить. Меня они игнорили, хз чем я им так не угодила.)) Морально мне было сложновато, сидишь, даже поговорить не с кем. В других палатах девчонки все болтают, чай пьют, а я сижу как баклан. То есть, не сижу. Я там не сидела. Носилась по большей части. Либо спала. В любое время дня и ночи, я либо носилась, либо спала. Потом в палату заселилась еще одна женщина (Ирина). Мне хотя бы стало есть кого попросить присмотреть за ребенком, когда я шла на обследование или процедуры.

Было полное ощущение, что работа столовой, медсестер, врачей, процедурной и обследовательских кабинетов не согласовывались в принципе. Например, в 9 утра одновременно могли прийти смотреть ребенка, давать завтрак (10 минут опоздания и ты без еды), вызвать на узи и делать обход. Если ты что-то пропустил – это твои проблемы. :D На тебя же потом и наорут. От всего этого хаоса можно было рехнуться. Кесаренные девушки стояли по часу с детьми на руках в очереди в кабинеты детского ЭХОКГ, узи и проч., потому что под каждой дверью такого кабинета можно было найти максимум 1 кушеточку на 2-3 человека, а нас было человек по 20, и всех звали к одному времени.

Во вторник мне сказали, что у Алисы немного желтушка и нужно пролежать под фотолампой 8 часов, а с утра сдать анализ на билирубин. Пока мы не вылечим желтушку, нас не выпишут. По остальным показателям был порядок. Причем фотолампу прописали всей палате – нас 5 чел, лампа одна (могут лежать 2 ребенка), а каждому надо по 8 часов, и надо сделать это с 14:00 до 04:30 утра.. Вот задачка-то.

Мой насморк никак не проходил. Я начала очень сильно уставать от всего. Хотелось домой. В роддоме было проведено уже 10 дней, и уж точно это не были самые легкие дни в моей жизни. И в один момент поняла, что заболела. Начались чихания. Чихать после кесарева – это мой личный сорт ада. Каждый чих это как каленым железом по животу. Кашлять тоже больно. Сморкаться уже проще, но в полную силу, чтобы промыть с солью, нет, не вариант. Те женщины из нашей палаты, услышав первый же чих, распереживались, что я заражу их детей. Хотя после кесарева сами с насморком ходили. Да и я уже призналась А.С., что заболела. И тут меня осенило. Может, мне дадут отдельную палату (на момент поступления свободных платных палат не было). Я так устала от нашей странной палаты, особенно выморозило, когда они, 30-40 летние, начали за спиной Ирины необоснованно над ней ржать и насмехаться, как пятиклассницы какие-то несозревшие блин, так противно стало…. Пошла на пост просить об изоляторе, но мне ответили, что все занято. И пообещали «подумать, что с вами делать».

Никогда не догадаетесь, к какому решению они пришли.

Они взяли всех больных с этажа и пихнули в одну палату! Этакий лепрозорий)) Вместе со здоровыми детьми! Вот щастя-то! У меня хотя бы температуры не было, только чихала и заложенность носа, а там лежали с кашлем, высокой температурой и прочими прелестями. Всего нас оказалось трое. У одной из них ребенок был в терапевтическом отделении. Поэтому кроме Алисы ребенок был всего один.

Мы разошлись по разным углам палаты и ходили в масках. К слову, за вычетом карантинного момента, это была палата моей мечты. Девчонки классные, расположение палаты напротив туалета и рядом со столовой, фотолампа одна на двоих, так что Алиска без проблем отзагорала свое. Однако анализ на билирубин оказался не очень хорошим. Прописали еще 8 часов и сказали, если завтра анализ будет хорошим – выпишут, если нет, то нет.

Алиска, такая по характеру спокойная, не давала мне выйти из палаты. Она словно интуитивно чувствует меня. Она может меня не видеть, но знает, рядом я или нет. Я могла 2 часа просидеть в палате и она спала, но стоило мне сделать пару шагов в направлении туалета или еще куда, начиналось хныкание. Даже при том, что она лежала в боксе ко мне спиной и не видела, что я вышла. А мне много куда надо было ходить. Обследования, в частности, да тупо в столовой еду забрать. Девчонки издергались за мной бегать, под конец одна из них не выдержала и говорит мне, да где ты вечно ходишь! Хотя я выходила из палаты не так часто. Я совсем почему-то из-за этого расстроилась. Видимо, восприняла этот упрек как «ты плохая мама», наверное, с каждой бывало.)) Плюс недосып начинал сказываться, Алиса, обычно так спокойно спящая в первой палате, именно в эту ночь, когда наконец не было этого орущего ребенка, всю ночь ныла, и я не могла понять в чем дело. Засыпая на ходу, я пыталась ее успокоить, она была и накормлена, и чистая, и укачивала я ее, все бесполезно, я ужасно боялась, не заболела ли она. Всю ночь промаялась, под утро она вырубилась, а в 4:30 надо было сдавать анализ на билирубин, одна из наших девочек меня отдирала от кровати и тащила в процедурную, попутно ругая за тормознутость. Вернулись, Алиска вырубилась, и я хотела прилечь, но тут конечно начались обходы, осмотры, педиатры, завтрак, ни туда ни сюда. Зомби-зомби-зомби.

Часа в 3 одна из девочек с палаты выписывалась, вся такая счастливая, я завидовала дико, т.к. не знала, сколько мы будем лечить эту желтушку, и вылечим ли ее до НГ… День эмоционального выгорания.

В конечном итоге нас в нашем лазарете осталось двое, точнее трое - я с Алисой, и еще девушка Гульназ, у которой ребенок был в терапевтическом отделении. Молоко так и не пришло. Пару капель можно было выдавить и все.

В четверг 29.12. снова анализ на билирубин… Хороший. Нас выписывают. Счастью нет предела.