"Любимые женщины Петрова".

Две женщины имели влияние на Петрова - мама и жена. Жену звали Катя. Они познакомились на автобусной остановке, и Катя полюбила Петрова за красоту. Петров и правда обладал замечательной наружностью - блондин, правильные черты лица, выразительные серые глаза. Но внешность, что? Внешность важна в первые пару часов знакомства. Дальше совершенно другие качества начинают играть свою роль. Катя влюбилась искренне и сильно. Это и объясняло ее полное невнимание к таким настораживающим факторам, как отсутствие у Петрова работы, следовательно и денег, и малейшего стремления всем этим обзавестись. Полгода Петров жил как в сказке, не веря своему счастью. Дальше страсти потихонечку улеглись, и время от времени Катя стала высказывать недовольство жизненной позицией Петрова. Петров заволновался и решил жениться. Катя сомневалась. Петров принялся уговаривать, обещать звезды с неба и райскую жизнь. "Да я для тебя..." и все такое. Катя подумала-подумала и согласилась. Вот и ладненько, вот и хорошо.

Мама на свадьбу не пришла. Все утро плакала. Говорила, что предчувствовала и ожидала. Все к этому шло. Петров жалел маму, но причин для такой тоски не видел. А мама горевала, что Петров предпочел чужую, постороннюю женщину, когда она, мама, так его обожает и хочет, чтобы сын был непременно рядом.

Да свадьбы, собственно, и не было никакой. Потому как не было денег. Встретились, сочетались браком и пошли домой есть торт. Петров в джинсах, Катя в черном платье. Очень в духе времени, сейчас многие так поступают.

Семейная жизнь встретила Петрова невыполнимыми задачками. Семью, оказалось, надо кормить, поить и даже, чего уж там, одевать. И если раньше это не было заботой Петрова, то теперь все стало именно так. Петров растерялся. Не ожидал. К тому же, оказывается, соль, сахар, туалетная бумага имеют обыкновение заканчиваться и к тому же стоят денег. Сначала договорились так: на Катины деньги снимаем квартиру, Петров обеспечивает всем остальным. Петров безответственно согласился, даже не подозревая, что его ждет. Тем не менее первые два месяца были вполне счастливыми и безмятежными. Петров перебивался случайными необременительными заработками. Молодые дешево и сытно питались вермишелью "Ролтон" и наслаждались личной жизнью вдали ото всех. Мама звонила раз по пятнадцать на дню, скучала и плакала. Петров навещал. К тому же у мамы с папой вдруг появилась масса неотложных дел, с которыми без Петрова не было никакой возможности справиться. То гвоздь вбить, то раковина подтекает, то те же книги нужно обратно отвезти. Катя недовольно морщилась. Ей казалось, что это драгоценное время Петрову следует тратить на поиски работы, а он занимается ерундой.

Мама кормила Петрова вкусным обедом, гладила по голове и вздыхала, как он похудел и осунулся. Наверное, "она" его совсем не кормит. После Петров отправлялся вздремнуть, а вечером отдохнувший и радостный возвращался домой. На прощание мама совала в карман Петрову сто рублей на сигареты. "Нет никого на свете лучше мамочки!" - думал довольный Петров.

- Как прошел день? - спрашивала Катя, заваривая опостылевший "Ролтон". И Петров красочно рассказывал, что объехал весь город, был и там и сям, но нигде ничего подходящего так и не нашел. А старался...

К зиме Катя его выставила. Сказала, что он ей надоел. Что он инфантильный маменькин сын и жуткий врун. Петров расстроился. Как же так? Он ведь так ее любил, так любил. Петров вздохнул, потоптался под дверью и уехал к маме.

Мама торжествовала, вот наконец-то "она" показала свое истинное лицо! Корыстная и порочная особа, интересующаяся только деньгами! Хорошо, что мы от нее вовремя избавились и она не выпила из бедного мальчика всю кровь. Мама напекла вкусных плюшек, укрыла Петрова теплым пушистым пледом и любовалась на него с умилением. Как хорошо, что мальчик дома.

Дня через четыре Петров стал томиться и скучать. По Кате. А так как заняться ему было совершенно нечем, страдания скоро стали невыносимыми. Спустя еще пару дней он отправился к супруге вымаливать прощение. Все как положено: стоя на коленях и время от времени пуская одинокую мужскую слезу. Этому Петров научился у любимого актера Тома Круза, которому такие сцены удаются безупречно. Катя хмурила брови, смотрела с недоверием, но решила простить. Дать шанс.

Человеку несвойственно признавать свои ошибки. Поэтому они (ошибки) имеют обыкновение повторяться бесконечно.

Петров обрадовался и вернулся в семью. Однако прежнего счастья не получилось. Катя вела себя отстраненно, почти не разговаривала, не баловала взаимностью. Петров решил погрузиться в депрессию, раз так. Депрессию принято проводить на диване, носом к стенке. Петров проводил ее носом к телевизору - и развлекательно и полезно. Через пару недель Катя выгнала Петрова снова, предположив, что он - идиот с медицинской точки зрения. И удивилась, как Петрову удавалось так долго это скрывать. Петров не понял. Вместо того чтобы создать ему дома комфортную среду, эта Катя игнорировала его проявления любви и беспрестанно дулась. Как можно заниматься делами в такой обстановке? Дура сама! Ведь все так просто: с ним, Петровым, нужно только добром и лаской, больше никак. Стоит открыть любой номер уважаемого Петровым журнала "Космополитен", и там обязательно будет написано для таких, как Катя, что мужчин нужно беречь, холить и даже баловать. Очень хороший, правильный журнал.

Катя предложила развестись. Петров сказал, что лучше ее убьет. Убьет, и все! И грозно сверкнул очами. Получилось убедительно. Катя посоветовала лечиться. Петров обиделся. Раз так, он отомстит, и, когда ничего не подозревающая Катя на следующий день отправилась на работу, Петров вывез из их общего дома все вещи, представляющие хоть какой-то интерес. Даже Катины сапоги. Она вернется, а сапог нет! Вот наступит веселье!

Вечером, лежа на любимом диване и укрывшись маминым пледом, Петров размышлял: "Как много обидного непонимания вокруг! И почему никто, кроме мамочки, не хочет любить его просто так, ничего не требуя взамен? Почему к таким возвышенным и приятным чувствам обязательно прилагаются нелепые обязательства?" Только такой - безусловной и безвозмездной - представлялась Петрову идеальная любовь. Наверное, Петров ее пока не встретил. Видимо, у него еще все впереди. А Катя? Ну что ж! Обидно, конечно, но кажется, он в ней серьезно ошибся.

На кухне мамочка пекла любимые Петровым булочки, и волнующий запах сдобы, обволакивая Петрова, приносил с собой умиротворение и легкую дремоту. Время текло, год за годом, складываясь в десятилетия и улетая в никуда. И так было уютно и хорошо на душе, что все несправедливости мира показались Петрову из-под маминого пледа сущим пустяком. Ну действительно, плюнуть и забыть!

Автор Оксана Захарова.