ПРО МОЖНО И НЕЛЬЗЯ (с инета)

взгляд папы

Моей дочери от самых от пелёнок можно ВСЁ !!! Но...

при условии, что она самостоятельно сможет ответить за последствия своих действий.

- "Папа, а можно я до сковородки дотронусь?"

- "Можно, но имей в виду: сковородка горячая - будет больно!"

...К тому времени, когда она научилась говорить, уже хорошо понимала что такое больно - трогать не стала. Поверила папе на слово и быстро переключила внимание на игрушки. Я украдкой облегчённо вздохнул.

- "Папа, а можно на стене рисовать?"

- "Можно, но только потом мы с тобой обои будем переклеивать."

Хм, что такое больно, она знает, что такое переклеивать, ещё нет, поэтому следует логичный уточняющий вопрос:

- "Папа, а переклеивать это больно?"

- "Нет, не больно, но ты очень устанешь. Тебе быстро надоест, ты будешь проситься гулять, но я тебя не отпущу. Ты захочешь поиграть, но я тебе не позволю. Ты не будешь смотреть телевизор, не будешь играть в компьютерные игры и так до тех пор, пока полностью не поменяем обои в комнате."

- "Пап, а это долго, менять обои?"

- "Думаю, до вечера справимся, если с утра начнём."

- "Пааап! А в садике сказали, что на обоях рисовать совсем нельзя... Совсем, совсем нельзя!"

- "А почему нельзя?"

- "... Нам не сказали. Нельзя и всё!"

- "Рисуй, если хочешь... Но потом придётся обои переклеивать"

...Видимо, любопытство пересилило - трудностей захотелось. И началось...

Молча наблюдаю со стороны.

Вначале робкие движения, с оглядкой на папину реакцию - реакции ноль и вообще стараюсь взглядами не встречаться. Потом размашистые движения, сколько руки хватает. Движения резкие, короткие, как будто не ребёнок рисует, а лихой казак шашкой рубит. Весь вечер моё чадо уничтожало краски, фломастеры, пластилин. Особенно не повезло фломастерам: за несколько штрихов зажатый в кулачок фломастер приходил в полную негодность, четыре вообще сломались! Вскоре и кисти стали лишними. Краски из тюбиков выдавливались прямо на стену, размазывались ладошкой. Полупустой тюбик летел на пол, к сломанным фломастерам. До кучи были испачканы колготки, платье, руки и лицо. Наконец, когда творческий запал иссяк, а точнее кончилось сырьё для создания шедевра настенной живописи, я решился взглянуть в глаза дочери.

О нет, только не это! Глазки блестят чертовщинкой, а на лице расплылось упоение вседозволенностью. В голове у меня, как на заезженной пластинке, лихорадочно вертится расхожая библейская фраза: "ибо не ведают, что творят", "ибо не ведают, что творят". В этот момент мне стало по-настоящему страшно. Дочь заметила и сама испугалась.

- "Папочка не ругай меня, ты же сам разрешил!!!"

- "Верно, разрешил... Но, как я уже сказал, завтра будем переклеивать обои".

Ибо не ведают, что творят...

Кто не ведает: пятилетний ребёнок не ведает, или я, великовозрастный дядя, не ведаю, раз допустил такое?!! Гложут сомнения - в чём-то я здесь глубоко не прав. Однако дело сделано - отступать некуда! Долой эмоции! Завтра, всё будет завтра: и осознание масштабов содеянного, и раскаяние, и исправительный труд для меня и для моей дочки.

Собрав остатки воли в кулак, беру её за руку. Так мы оба оказались в ванной, с единственным желанием хоть как-то отмыться.

- "Папуля, а можно я не буду мыться, можно я прямо так лягу спать?"

- "Можно, но мама, когда придёт с работы, будет меня сильно ругать - мне бы этого не хотелось".

- "Папочка, я тебя очень люблю, я чисто-чисто вымою ручки - мамочка тебя ругать не будет".

- "Спасибо, дочь!" (вздыхаю украдкой)

Укладываю спать - на стены не смотрю, чтоб не сорваться. Скрипя зубами набираю телефон друга и с прискорбием сообщаю, что в эти выходные меня на тренировке не будет по семейным обстоятельствам (спортсмен я).

Утром следующего дня захожу в комнату дочери. Сидит на своей кровати со странным взглядом. Непонятно, чего больше в нём, страха или любопытства? Она ждёт в предвкушении неведомого. Она догадывается - сейчас произойдёт нечто большее, чем просто игра.

Одеваемся, идём в магазин стройматериалов выбирать новые обои. У ребёнка полный восторг, папино наказание ей явно нравится. Купили клей обойный, резиновый шпатель, валик. Обои несу сам, пакет с мелочью волочёт дочка. Именно волочёт - нести нет сил. Два килограмма для воспитанницы детского сада это много. Папа неумолим: "Тащи, тащи - набедокурила, теперь отвечай за последствия".

Тащит, не хнычет - знает, что слёзы только на маму действуют. Папа жесток в своих методах воспитания, а слёзы только усугубят и без того тяжёлую ношу.

Доковыляли таки до машины.

- "Папочка, миленький, помоги забросить пакет в багажник - мне его не поднять".

- "Неа, сама забрасывай!"

- "Папочка, но мне же его не поднять!!!" (глаза полны слёз)

- "Загляни вовнутрь - в тяжёлом пакете много лёгких вещей. Вынимай их по одной и клади в багажник".

Вынимает, кладёт по одной. Смотрит искоса на меня - папа личный враг №1.

Подъезжаем к дому - внезапная истерика:

- "Папочка, миленький, не заставляй меня нести этот пакет домой - мне его не дотащить!!!"

- "Никто тебя не заставляет тащить один большой тяжёлый пакет. Вот тебе два маленьких: разложи вещи в два пакета, один отнесёшь, вернёшься за вторым."

...Сердце кровью обливается. Мы ещё не начали, а она уже поняла, какая это чудовищная трагедия - переклеивать обои.

Пытаюсь поддержать морально то ли себя, то ли её:

- "Не трусь, дочка, ты у меня настоящий герой! Я рядом, если совсем тяжко будет - помогу".

Стройматериалы дома. Отдыхаем, обедаем - мамин обед как всегда на высоте.

- "Ну что, дочь, приступим?" Вижу борьбу испуга с любопытством.

Мама выдаёт нам старые простыни для защиты мебели, дочь активно участвует в процессе. Внимательно слушает мамину инструкцию о том, как разводить в тёплой воде клей, как намазывать его на обои. Где можно ходить, где нельзя. Что делать с обрывками старых обоев и т.д.

После десятого совместного похода с четвёртого этажа до мусорных контейнеров и обратно садится на пол.

- "Папочка, мамочка, давайте отдохнём - я очень устала..."

- "Хорошо, делаем перерыв."

- "А можно на перерыве мультики посмотреть?"

- "Можно, но после того, как переклеим обои. А сейчас садись ко мне на колени, будем книжку читать"

Садится, слушает с отрешенным видом. О чём думает, неизвестно, но явно думает, причём усиленно.

- "Ну всё, перерыв окончен, пора продолжать ремонт", - говорю я.

Понуро встаёт, бредёт за мной в комнату к ненавистным обоям.

- "Папочка, мамочка, простите меня, я больше никогда не буду рисовать! Никогда, никогда!!!"

- "Да простили мы тебя давно, однако обои надо доклеить. Помогай, ты же их испачкала! Да смотри, береги новые, а то опять переклеивать придётся".

...Вселенская бабья тоска в глазах пятилетнего ребёнка просто убивает. Сжимает клещами сердце, рвёт на куски душу. Жена отворачивается, не может смотреть, плачет украдкой. Я сам себя ненавижу. Ах, как хочется бросить всё, прижать дочку к груди и искренне попросить у неё прощения. Останавливает только одно - ежевечерние пьяные вопли со двора развязных девок с бутылкой пива в одной руке и сигаретой в другой. Симпатичные с виду девчата, которых так никто толком и не воспитывал: ни родители, ни школа. Натуральные тёлки, коим рожать, да не от мужей, а от неизвестно кого.

Не знаю я будущего. Не знаю, кем вырастет моя дочь. Знаю лишь то, что я просто обязан научить её принимать взвешенные решения и отвечать за последствия своих действий.

Берёт кисть, намазывает клей, я помогаю. Подаём намазанные обои маме, она на табуретке стоит и регулирует полотнища по высоте. Разглаживаем обои вдвоём с дочерью, в два шпателя - у меня побольше, у неё поменьше. Те же действия со следующим полотнищем и со следующим. Дочь бегает с чистой тряпкой, вытирая излишки клея. Половину, конечно же оставляет - я доделываю. Снимаю со скрипом обналичку дверной коробки - с удивлением узнаёт, что такое монтажная пена.

- "Пап, а можно пену потрогать?"

- "Можно."

- "А что будет если потрогаю?"

- "Да не бойся, ничего не будет"

Не трогает, убирает ручки за спину - видимо, приключений на сегодня уже достаточно.

Отрезаем излишки обоев из дверного проёма. Бежит снова на мусорку. Возражения не принимаются - рабочее место должно быть в чистоте. Пока бегает, прилаживаю на место обналичку - ну не давать же ребёнку молоток и гвозди. Жена во все глаза смотрит с балкона - следит, как бы чего не вышло с любимым дитём по дороге. Двор у нас, слава богу, глухой, а на улице ещё светло. Днём здесь вполне уютно.

Притираем последнее полотнище, проверяем, нет ли где воздушных пузырей. Дочкины острые глаза на этом этапе ой как пригождаются. Наконец-то всё готово. Помогает маме протереть пол, я возвращаю на места сдвинутую в центр мебель. Ура, работа сделана!

Тихо, почти молча ужинаем, потом моемся и ложимся спать (ещё восьми вечера нет).

- "Доча, а как же мультики?"

- "Не, я устала... Какая же сложная штука жизнь!" - заключает дочь, зевает и засыпает.

Обалдевший от таких слов папа ещё долго сидит и смотрит на своё измученное спящее дитя.