2 часть. (Чистилище) Так, утром 6ого дня прибывания на этом свете, ещё пока безымянная Малышка Егоровна, после приёма…

2 часть. (Чистилище)

Так, утром 6ого дня прибывания на этом свете, ещё пока безымянная Малышка Егоровна, после приёма кардиолога, лёжа на руках рыдающей в соплях матери, поняла одну прекрасную истину: этот мир странный. Очень странный, непонятный, нелогичный, и в нем придётся как- то жить.

Рыдающая матерь орала внутри себя только одно: пошли они все на х*й, на большой и толстый, на кривой и заразный, и пусть вертятся на нем до второго пришествия.

Никакого порока. Незначительный дефект, который проходит в первый месяц жизни.

Ад был позади, остался там, в кабинете кардиолога, началась долгая дорога вперёд. Нам нужно было понять кто мы друг другу, и как друг с другом обращаться.

Началась череда дней, наполненных криком, каком, онемением рук, неразлеплением глаз. Мне нравилось это существо, которое стало называться Анютой на 10 день. Но в то же время я не понимала зачем я все это затеяла.

Муж Анюту боялся, на руки не брал. Но в то же время мужественно мазал пупок зеленкой, и заваривал плантекс под покровом ночи. Помогал дистанционно.

Малышка кричала. Теперь уже от коликов, как я подумала. А я стремительно исчезала: с 65 в родах до 52. Строгая диета, гречка, варёное мясо, лишь бы ребёнок не покрылся аллергией, свекровь подбавляла жару: приносила какие то обезжиренные твороги, кефирчики. Так мы кое как прожили 20 дней, за которые я научилась всему, и пропукивать, и успокаивать, и купать, и так далее.

Потом приехала моя мама, стукнула по столу кулаком и воскричала: херли ты голодная сидишь на этих кашах! А ну, Ешь!

И стала готовить все "якобы вредное и аллергичное", я есть опасалась, но мама силком кормила меня. И морковку, и свинину, и разное. И даже шоколад.

Произошло чудо: Анечка перестала орать. Она стала спокойным ребёнком с приездом моей мамы. Все объяснялось просто: это были не колики, ребёнок просто недоедал! Моё молоко было сравни воде, ноль калорий, ноль питательных веществ. Когда я стала нормально и все что угодно есть (даже бургер один раз с Макдака, каюсь), молоко стало жирным, из полупрозрачного стало желто-белым, и, наверное, очень вкусным. Анька резко наела второй подбородок, за что я её стала называть депутатом.

Все было очень круто, я отъедалась и отдыхала, но мама уехала через полмесяца.