Мама двоих (младенец)

ОЧЕНЬ ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫМ НЕ ЧИТАТЬ! Слава Богу наши дети живут в мирное время.

ОЧЕНЬ ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫМ НЕ ЧИТАТЬ!

Слава Богу наши дети живут в мирное время.

"Чулочки"...

Их расстреляли на рассвете,

Когда ещё белела мгла,

Там были женщины и дети

И эта девочка была...

Сперва велели им раздеться

И встать затем ко рву спиной,

Но прозвучал вдруг голос детский

Наивный, чистый и живой:

Чулочки тоже снять мне, дядя?

Не осуждая, не браня,

Смотрели прямо в душу глядя

Трехлетней девочки глаза...

"Чулочки тоже" - и смятеньем на миг эсесовец объят,

Рука сама собой с волненьем вдруг опускает автомат...

Он словно скован взглядом синим, и кажется он в землю врос,

Глаза, как у моей дочурки? - в смятенье сильном произнёс...

Охвачен он невольно дрожью,

Проснулась в ужасе душа,

Нет, он убить её не может,

Но дал он очередь спеша...

Упала девочка в чулочках...

Снять не успела, не смогла,

Солдат, солдат, что если б дочка

Вот здесь, вот так твоя легла?...

Ведь это маленькое сердце

Пробито пулею твоей...

Ты человек, не просто немец

Или ты зверь среди людей?...

Шагал эсэсовец угрюмо,

С земли не поднимая глаз,

Впервые может эта дума

В мозгу отравленном зажглась...

И всюду взгляд струится синий,

И всюду слышится опять,

И не забудется поныне:

"Чулочки, дядя, тоже снять?"

Чулочки Их расстреляли на рассвете, Когда вокруг белела мгла. Там были женщины и дети И эта девочка была. Сперва велели всем раздеться, Потом ко рву всем стать спиной, Но вдруг раздался голос детский. Наивный, тихий и живой: «Чулочки тоже снять мне дядя?» - Не упрекая, не грозя Смотрели, словно в душу глядя Трехлетней девочки глаза. «Чулочки тоже!» Но смятением на миг эсэсовец объят. Рука сама собой в мгновенье Вдруг опускает автомат. Он словно скован взглядом синим, Проснулась в ужасе душа. Нет! Он застрелить ее не может, Но дал он очередь спеша. Упала девочка в чулочках. Снять не успела, не смогла. Солдат, солдат! Что если б дочка Твоя вот так же здесь легла? И это маленькое сердце Пробито пулею твоей! Ты – Человек, не просто немец! Но ты ведь зверь среди людей! … Шагал эсэсовец угрюмо К заре, не поднимая глаз. Впервые может эта дума В мозгу отравленном зажглась. И всюду взгляд светился синий, И всюду слышалось опять И не забудется поныне: «Чулочки, дядя, тоже снять?»

😢😢😢Чулочки Их расстреляли на рассвете, Когда вокруг белела мгла. Там были женщины и дети И эта девочка была.

😢😢😢Чулочки Их расстреляли на рассвете, Когда вокруг белела мгла. Там были женщины и дети И эта девочка была. Сперва велели всем раздеться, Потом ко рву всем стать спиной, Но вдруг раздался голос детский. Наивный, тихий и живой: «Чулочки тоже снять мне дядя?» - Не упрекая, не грозя Смотрели, словно в душу глядя Трехлетней девочки глаза. «Чулочки тоже!» Но смятением на миг эсэсовец объят. Рука сама собой в мгновенье Вдруг опускает автомат. Он словно скован взглядом синим, Проснулась в ужасе душа. Нет! Он застрелить ее не может, Но дал он очередь спеша. Упала девочка в чулочках. Снять не успела, не смогла. Солдат, солдат! Что если б дочка Твоя вот так же здесь легла? И это маленькое сердце Пробито пулею твоей! Ты – Человек, не просто немец! Но ты ведь зверь среди людей! … Шагал эсэсовец угрюмо К заре, не поднимая глаз. Впервые может эта дума В мозгу отравленном зажглась. И всюду взгляд светился синий, И всюду слышалось опять И не забудется поныне: «Чулочки, дядя, тоже снять?»

Чулочки, дядя, тоже снять? История о девочке и эсесовце

Их расстреляли на рассвете Когда еще белела мгла, Там были женщины и дети И эта девочка была. Сперва велели им раздеться, Затем к обрыву стать спиной, И вдруг раздался голос детский Наивный, чистый и живой: -Чулочки тоже снять мне, дядя? Не упрекая, не браня, Смотрели прямо в душу глядя Трехлетней девочки глаза. «Чулочки тоже..?» И смятеньем эсесовец объят. Рука сама собой в волнении Вдруг опускает автомат. И снова скован взглядом детским, И кажется, что в землю врос. «Глаза, как у моей Утины» — В смятеньи смутном произнес, Овеянный невольной дрожью. Нет! Он убить ее не сможет, Но дал он очередь спеша… Упала девочка в чулочках. Снять не успела, не смогла. Солдат, солдат, а если б дочка Твоя вот здесь бы так легла, И это маленькое сердце Пробито пулею твоей. Ты человек не просто немец, Ты страшный зверь среди людей. Шагал эсесовец упрямо, Шагал, не подымая глаз. Впервые может эта дума В сознании отравленном зажглась, И снова взгляд светился детский, И снова слышится опять, И не забудется навеки «ЧУЛОЧКИ, ДЯДЯ, ТОЖЕ СНЯТЬ?»😭😭😭 Муса Джалиль

Ой,сейчас прочитала стих,по теме 9 мая....аж сжалось все внутри ((( поделиться решила.... "Чулочки" Их расстреляли на…

Ой,сейчас прочитала стих,по теме 9 мая....аж сжалось все внутри ((( поделиться решила.... "Чулочки" Их расстреляли на рассвете, Когда еще белела мгла. Там были женщины и дети И эта девочка была. Сперва велели им раздеться И встать затем ко рву спиной, Но прозвучал вдруг голос детский Наивный, чистый и живой: Чулочки тоже снять мне, дядя?? Не осуждая, не браня, Смотрели прямо в душу глядя Трехлетней девочки глаза. "Чулочки тоже" - и смятеньем на миг эсесовец объят Рука сама собой с волненьем вдруг опускает автомат. Он словно скован взглядом синим, и кажется он в землю врос, ?Глаза, как у моей дочурки? - в смятенье сильном произнес Охвачен он невольно дрожью, Проснулась в ужасе душа. Нет, он убить ее не может, Но дал он очередь спеша. Упала девочка в чулочках… Снять не успела, не смогла. Солдат, солдат, что если б дочка Вот здесь, вот так твоя легла?... Ведь это маленькое сердце Пробито пулею твоей… Ты Человек, не просто немец Или ты зверь среди людей?... Шагал эсэсовец угрюмо, С земли не поднимая глаз, впервые может эта дума В мозгу отравленном зажглась. И всюду взгляд струится синий, И всюду слышится опять, И не забудется поныне: Чулочки, дядя, тоже снять?"

Их расстреляли на рассвете, Когда ещё белела мгла. Там были женщины и дети И эта девочка была. Сперва велели всем…

Их расстреляли на рассвете, Когда ещё белела мгла. Там были женщины и дети И эта девочка была. Сперва велели всем раздеться, А после встать ко рву спиной, Но прозвучал вдруг голос детский. Наивный, чистый и живой: «Чулочки тоже снять мне,дядя?» - Не упрекая, не грозя Смотрели, словно в душу глядя Трехлетней девочки глаза. «Чулочки тоже!» И смятением на миг эсэсовец объят. Рука сама собой в мгновенье Вдруг опускает автомат. Овеян он невольной дрожью, Проснулась в ужасе душа. Нет! Он ее убить не может, Но дал он очередь спеша. Упала девочка в чулочках. Снять не успела, не смогла. Солдат, солдат! Что если б дочка Твоя вот так же здесь легла? И это маленькое сердце Пробито пулею твоей! Ты – Человек, не просто немец! Или ты ведь зверь среди людей?! … Шагал эсэсовец угрюмо К заре, не поднимая глаз. Впервые может эта дума В мозгу отравленном зажглась. И всюду взгляд светился синий, И всюду слышалось опять И не забудется поныне: «Чулочки, дядя, тоже снять?"