СМОЛЧАТЬ/ПОДАВИТЬ VS ПРЕДЪЯВИТЬ… КОМУ?

Автор Ольга Можаева

Толчком к написанию этого очерка послужило осознание, которое трудно ассимилировать. Осознание родительской конкуренции и отыгрывания мамами и папами своих детских несчастий на ребенке. Я быть может и не взялась положить на бумагу эти размышления, если бы не случай.

Волею судьбы я стала свидетелем разговора отца со своим очень маленьким сыном, находящемся в возрасте постижения своих собственных границ и границ окружающего мира. В воспитательных целях родитель громыхал на непослушное дитя, сообщая крохе, что когда он был таким же маленьким, его родители, то есть, крохины бабушка с дедушкой, за подобное поведение поступали с ним так-то и так-то: сурово поступали!

Кроха отреагировал следующим образом: посмотрел на папу широко открытыми глазами, отошел в сторону, сел спиной ко всем и со слишком задумчивым для своего возраста видом стал перебирать какие-то детальки от игрушек. Мне кажется, ребенок опешил и растерялся. Этот текст был для него слишком непонятен по содержанию и чересчур заряжен чувствами, не имеющими к нему прямого отношения. Его поведение стало пусковым механизмом для папиных глубоко личных волнений.

Мне кажется, в этот момент папа весь вышел из родительской ипостаси и принялся конкурировать с сыном за детское счастье. Этот случай поднял во мне сильные переживания. В памяти всплыло множество подобных примеров: когда родители произносят детям непонятные тексты: когда я бабушку/дедушку не слушал(а), он(а) со мной так-то поступала! (далее следует описание ряд жестоких бабушкиных выходок). Да ты знаешь, как я в твоем возрасте жил(а)?! Да ты посмотри, как люди вокруг живут – чем ты недоволен/льна?! Почему наш(а) сосед(ка) может вести себя так-то, а ты нет?! и т.д. и т.п.

Осмелюсь предположить, что многие из нас могут «похвастаться» таким наследием и обнаружить подобные воспоминания. Описанные паттерны поведения широко распространены в нашей реальности. Все эти взывания к детской совести, одно за другим и вперемешку, наполняют ребенка вселенским, мощным, затапливающим чувством вины.

Ребенок не в состоянии понять, что в родительских текстах кроется истерический вопль собственной детской боли и обид, за которые дитя совершенно не в ответе. Ребенку не под силу увидеть не только родителя, изливающего не на того адресата все, что ни попадя, но еще и просто человека, которого очень жаль. Пронзительно жаль, что ему так невыносимо больно.

Источник:upsihologa.com