Прочитала статью, про МАМЕНЬКИХ СЫНОЧКОВ. Статья заставляет задуматься.... как же любить своё обожаемое чадо так, чтобы не задушить гипер-любовью, саможертвенностью, и не разрушить судьбу в дальнейшем.

В общем, полезно прочитать всем. Хоть и статья про мужчин. Но все мы тут мамы... сечёте о чём я?)))

ВОТ СТАТЬЯ:

Если мужчина – маменькин сынок

Инфантильный, зависимый от матери мужчина далек от женского представления об ответственном и сильном партнере, о главе семьи.

Существует весьма жесткий критерий «настоящего мужчины». Он должен быть сильным, смелым, умным, волевым, надежным, независимым, стойким… Защитником и добытчиком. Почему же современный мужчина подчас так далек от красивого образа? Что делает его носителем столь неподходящего звания – инфантил, эмоционально зависимый от матери? Для меня тема отношений матери и сына не выглядит сладко и невинно. В них скрыт целый спектр как личностных, так и семейных проблем.   Мой взгляд на эту проблему – из кресла психолога. Сегодня отношения с матерью – одна из самых актуальных и сложных проблем в жизни мужчины. Именно мать не отпускает от себя сына, она тормозит его взросление и самостоятельность, задерживая около себя из-за страхов, идеализированного представления о материнстве и чувстве долга. Если взглянуть на проблему не глазами матери, а глазами повзрослевшего «дитя», мы столкнемся с большим разбросом чувств, часто подавляемых, невысказанных, стыдных. Редко кто осмелится произнести в 30–40 лет: «Я боюсь своей матери» или «Я полностью от нее эмоционально завишу». Или уж совсем крамольное: «Я ненавижу свою мать. Она разрушила мою жизнь».

«Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ, МАМА!»   Эти сильные чувства прорываются только в минуты отчаяния. Очевидно, именно в такой момент писал мне письмо Николай: «Помогите, у меня больше нет сил воевать, доказывать, убеждать. Мне страшно это произнести, но я почти ненавижу свою мать. Она контролирует каждый мой шаг, каждое действие. А мне ведь уже 43! Требует, чтобы я звонил ей с работы 4–5 раз в день. Если не позвоню, выясняется, что у нее был сердечный приступ.

Я обращался к психологу. После нескольких встреч мне стало легче, я перестал испытывать чувство вины за то, что плохой сын. Стал реже ей звонить, постарался не реагировать на упреки и брань. Но она начала писать мне письма. Главная тема – как я буду раскаиваться в своем хамском поведение, когда ее не станет. Письма приходят два раза в неделю. Психолог посоветовал мне их сжигать, не читая, и отправить ей пепел. А мне страшно…»

Что происходит между матерью и сыном? Она бьет по его чувствам, пугая своей смертью, навязывая ему ответственность за ее благополучие, утверждает свою полную власть над ним. А сын чувствует себя сломленным, у него нет сил сопротивляться материнским манипуляциям, ведь такой стиль отношений возник не вчера, а длится с самого детства.   Совет психолога был верным, хоть и экстравагантным. Сожженные письма предназначены не матери, загнавшей сына в невроз, а самому Николаю. Символическое действие может сильно повлиять на его состояние и, наконец, разорвать «пуповину». При этом его отношения с матерью после «короткого замыкания» имеют шанс войти в норму, стать теплыми и дружественными.

ДВА МИРА   Мужчина живет в женском пространстве, так же как и женщина – в мужском. И неизвестно, чье «государство» больше. Да, в политике и бизнесе мужчины пока удерживают первенство. Хотя и принято считать, что женщины живут в мире, где правят мужчины. Однако, до того момента, когда мальчик превратится в мужчину, он будет полностью находиться в руках женщины.   И в первую очередь, это руки матери. Мать является для сына и первой женщиной, и первым воспитателем. Дальше – больше. В детском саду, в школе – всюду женщины! Направляющие, поддерживающие, урезонивающие… разные. И все они видят перед собой мальчика, которого нужно воспитать мужчиной. И каждая точно знает, как.

Сейчас может показаться диким, но я хорошо помню, как нас, первоклашек, убеждали и в школе, и дома, что первая учительница – это вторая мама. Второго папы для первоклашек в школе не нашлось…

Материнство! Казалось бы, о чем здесь говорить, все ясно! Но почему-то в психотерапии отношения матери и сына, так же как матери и дочери, считаются самыми трудными и плохо поддающимися коррекции.

Когда все «ясно и чисто», то это скорее всего идеализированное представление о том, как должно быть. Взгляд со стороны, чем-то напоминающий публичное мнение первой учительницы или христи-  анского проповедника. А когда все запутано и заштамповано, приправлено горечью и обидами, то это взгляд из закулисья живой жизни. Этот взгляд лишен не только идеалистического флера, но подчас и  надежды. Мифы об идеале плохо уживаются с реальностью, они лишь добавляют трагизма в переживания, подчеркивают недостижимость совершенства. И непонятно, то ли миф формирует долженствование, то ли реальность грустит о невозможном.   Говорить о матери и материнстве принято только как о высоком поприще женщины, вершине ее женской судьбы, ее великой жертве.

О СТРАННОСТЯХ ЛЮБВИ   Святая материнская любовь – это почти идиоматическое выражение. Любовь – дело святое, независимо оттого, кто и к кому ее испытывает. На любви мир стоит. Но почему-то только материнская любовь идет всегда с предикатом «святая и великая»? В литературе, кино, театре, во всех средствах массовой информации мы легко найдем сотни историй, описывающих страдания ребенка, лишенного материнской любви. Сиротство трагично по своей сути и вызывает сострадание и жалость. Все это так. Но вы не встретите ни одной истории о страданиях взрослых детей, придушенных и полностью поглощенных матерью. Вы нигде не услышите рассказа об изломанной судьбе сына, судьбе самой матери, о разрушенной семье из-за жертвенной и всепоглощающей материнской любви.

А таких историй – тьма! Но они спрятаны за витриной благополучия, в которой выставлены на всеобщее обозрение знаки уважения, заботы, почитания и жертвенности. И мир восхищенно замирает: вот  она, настоящая, святая любовь матери к сыну и сына к матери. Но снимем шляпы, господа, чтобы они не мешали заглянуть за витрину! Там  разыгрываются настоящие драмы.  А как иначе назвать ситуацию семейной пары, где мама спокойно входит в ванную комнату, когда в ней моется ее сын, взрослый мужчина, отец двоих детей?

Или вот женщина, сорока пяти лет, которая развелась с мужем, чтобы жить с любимой мамой – единственным понимающим ее человеком. А мама очень быстро взяла  на себя роль мужа и финансового распорядителя семьи, выдавая дочке деньги на проезд и на колготки. Более того, потихоньку перебралась спать в бывшую супружескую постель, чтобы поболтать на ночь!

Или вот еще одна мама, которая спала с сыном в одной постели до его 16 лет, пока у парня не начались серьезные психологические проблемы, и понадобилось обращение к психологу? И это не единичные случаи извращенных чувств, которые я выудила из собственной многолетней психологической практики. При этом и любовь мамы, и любовь к маме со стороны выглядят столь  симпатично и трогательно, что, не зная подробностей, поэму сложить захочется! Ну что ж, вот и сюжет.

ПРОБЛЕМА – В МАМЕ   Когда Глеб появился у меня в кабинете впервые, я подумала, что у него проблемы с женщинами. Вернее, у них с ним! Уверенный в себе, подтянутый, с хорошими манерами, безупречно одетый мужчина 38 лет. Я оказалась права наполовину. Проблемы касались женщин, но только не многих, а одной – его мамы.

Ко мне на прием пришел не мужчина, а «смысл маминой жизни». Именно так сформулировал Глеб свое самоощущение. «Меня как будто нет. Я не знаю, где мои желания, а где – мамины. Всю жизнь стараюсь оправдать ее надежды, и у меня ничего не получается».

Глеба мама воспитывала одна. Когда отец ушел из семьи, ей было 32 года. Глебу – 8. Тогда мама и решила, что единственный смысл ее жизни – сын. Других мужчин в ее жизни больше не было. Поднимала она его одна, было непросто. Но она очень гордилась, что сын отлично учится, помогает ей по дому, трепетно относится к ее настроению. А оно имело тенденцию меняться: от вспышек гнева до безудержного веселья и беззаботности.

Но к сыну это не имело отношения, хотя выливалось именно на него. Она приходила домой раздраженная, недовольная, придиралась к любой мелочи. Сказывалось отсутствие личной жизни, хотелось   мужской заботы и ласки, внимания и праздника. Но она запретила себе это. За ней пытались ухаживать сослуживцы, приглашали в кино, в ресторан. Она отказывалась, боясь того, как отнесется к этому ее единственный и обожаемый сын. А вдруг это сломает мальчика? Ухажеры растворялись в пространстве. Она творила великую жертву материнства: «Пусть я буду одна, зато я выращу настоящего мужчину – опору и надежду в старости».

СМЫСЛ ЖИЗНИ От женщин частенько можно услышать фразу: «Сын – смысл моей жизни!» Звучит красиво, не правда ли? И коллеги, подруги, мающиеся с мужьями в своих семьях, бездетные родственницы или ведущие душещипательных радио- и телепрограмм, как молитву, повторяют: «Она посвятила сыну всю жизнь!» А дальше – уже исходя из контекста. Либо он неблагодарный человек, либо преданный и любящий сын. А то, что судьба сына при этом становится судьбой матери и у него почти не остается надежды прожить свою собственную жизнь, как-то не очень интересно. Была бы картинка красивой. Женщины эту проблему не хотят видеть до тех пор, пока с сыном не начинают происходить странные или тяжелые ситуации.

Сам факт рождения ребенка принято считать Божьим промыслом. Мать, дающая жизнь, априори превозносится и ставится на пьедестал. А позвольте спросить: отец вообще ни при чем? Мать дала жизнь. А отец в процессе не участвовал? Так поэтому она может вытворять в психологическом плане все, что ей угодно? А задача сына – подчиняться ее воле?! И, конечно же, эта воля оправдывается великой любовью. Какой эгоизм? Какая корысть? Какая подмена понятий? Даже думать не смейте и не вмешивайтесь! Материнские чувства святы, мать плохого не сделает. Сын назначается «главным мужчиной жизни». Муж отодвигается на второй план или вовсе уходит из семьи.

Мальчик берет на себя роль старшего мужчины в доме. Он не забывает купить маме цветы, сопровождает ее в гости, жалеет и оберегает.

Казалось бы, что в этом плохого? Нормальное проявление сыновних чувств. Более того, принято считать, что если мужчина научился ухаживать за своей мамой, то скорее всего он будет так же вести себя и со своей женой. Да, будет, но при условии, если она его усыновит.

Подросток вырастает в юношу, затем во взрослого мужчину. Может даже жениться, а ситуация мало меняется. Он по-прежнему остается «единственным мужчиной» своей мамы. А она то и дело просит его забрать ее из гостей, съездить с ней в супермаркет, помочь на даче, посоветовать, что ответить подруге. И все это происходит без учета того, что у сына могут быть свои дела, своя жизнь, свои желания. Ведь и у его жены есть свои. Но они не имеют значения. Мама обижается, если он не звонит, ну хотя бы пару раз в день. Он злится, ругается, протестует, но завтра все повторяется сначала. Отца как будто бы и не существует. Он по умолчанию уже давно исключен из списка людей, активно задействованных в материнской жизни. А если он и присутствует в ее жизни, то в качестве приложения.

Женщина лишает себя личной жизни, единственное предназначение и реализацию своей женственности видит только в материнстве, не позволяя сыну прожить свою жизнь, перекрывает ему возмож ность «разорвать пуповину» и психологически оставляет его при себе навсегда. Чувство собственности на ребенка, особенно на сына, дает женщине ощущение, что она не одинока. Даря нежность и любовь, она справедливо рассчитывает на ответное чувство. Причем равного калибра!

И здесь возникает сильнейшая эмоциональная зависимость между сыном и матерью. Ссоры и примирения, обиды и раскаяние – вот приметы взаимозависимых отношений взрослого сына и матери. При этом мужчина обречен на «короткие штанишки», отсутствие гармоничных отношений с женой, бесконечный поиск «идеальной матери». С кого же, как не с самих себя, нам спрашивать: откуда берутся инфантильные мужчины и маменькины сыночки?!