ПИСЬМО РЕБЕНКА, КОТОРОГО ТРЕНИРУЮТ ЗАСЫПАТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО

ПИСЬМО РЕБЕНКА, КОТОРОГО ТРЕНИРУЮТ ЗАСЫПАТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО

Дорогая мамочка,

я совсем запутался.

Я привык засыпать в твоих мягких, теплых руках. Каждую ночь я лежал, уютно прижавшись к тебе, так близко, что слышал биение твоего сердца; так близко, что чувствовал сладкий аромат твоей кожи. Я любовался твоим прекрасным лицом и постепенно погружался в сон, чувствуя себя защищено и безмятежно в твоих любящих объятьях. Когда я просыпался с бурлением в животе, холодными ногами или просто из-за потребности в ласке, ты быстро помогала мне, и вскоре я снова засыпал.

Но в последнюю неделю все изменилось.

Каждая ночь на этой неделе проходила примерно так. Ты клала меня в мою кроватку, целовала меня на ночь, выключала свет и уходила. Сперва я растерялся, не понимая, куда ты могла пропасть. Вскоре мне стало страшно, и я звал тебя. Я звал и звал тебя, мама, но ты не приходила! Мне было так грустно, мама. Сильнее всего на свете я хотел, чтобы ты появилась. Я никогда прежде не испытывал таких сильных чувств. Куда ты ушла?

Внезапно ты вернулась! О, какое счастье и облегчение было у меня на душе, когда ты вернулась! Я думал, ты оставила меня навсегда! Я потянулся к тебе, но ты не взяла меня. Ты даже не смотрела мне в глаза. Ты положила меня обратно своими мягкими теплыми руками, сказала "шшш, сейчас ночь" и снова ушла. Это повторилось, снова и снова. Я истошно кричал, чтобы ты меня услышала, и спустя какое-то время - каждый раз дольше - ты приходила, но по-прежнему не брала меня на ручки.

В какой-то момент мне пришлось перестать кричать. Горло невыносимо болело. Голова раскалывалась и мой животик бурлил. Сильнее всего, впрочем, болело мое сердце. Я просто не мог понять, почему ты не приходишь.

После того как такие ночи продолжались - кажется, вечность, - я сдался. Ты не приходишь, когда я кричу, и когда ты приходишь в итоге - ты не смотришь мне в глаза, оставляешь мое трясущееся, вздрагивающее от рыданий, тело в одиночестве. Вопли слишком тяжело даются, чтобы выносить их слишком долго.

Я просто не понимаю, мама. Днем, когда я падаю и бьюсь головой, ты поднимаешь меня и целуешь, чтобы мне было не больно. Если я голоден, ты кормишь меня. Если я ползу к тебе чтобы обняться, ты читаешь мои мысли и сгребаешь меня руками, покрывая лицо поцелуями и говоришь мне, какой я особенный и как сильно ты любишь меня. Если ты нужна мне, ты немедленно откликаешься.

Но ночью, когда темно и тихо, и мой ночник показывает спектакль странных теней на стене, ты исчезаешь. Я вижу, что ты устала, мамочка, но я так сильно тебя люблю, я просто хочу быть рядом с тобой, только и всего.

Теперь я молчу по ночам.

Но я всё ещё скучаю по тебе.