Всё. Он спит. Почти. Он тихонько лежит. И посуда вся в раковине. И глажка в шкафу. И крошки тапочком под диван. Что бы…

Всё.

Он спит.

Почти.

Он тихонько лежит.

И посуда вся в раковине.

И глажка в шкафу.

И крошки тапочком под диван. Что бы никто не видел.

Чашка чаю в одной руке, и телефон в другой.

В голове всё разложено по полочкам. В шкафу нет.

В шкафу всё навалено.

В голове пусто.

Плечо болит от таскания. Нет. Не хочу слинга. И не уговаривайте. Он спит хорошо. Если он спит. Но просто иногда он не спит. Он хочет играть. Он хочет снять с себя всю одёжку. И лежать, плакать, накрытый лёгкой простынкой, на родительской кровати. Или хныкать. Или выть. Или пыхтеть.

Таким его надо любить. А не таким, что на фотках. Со щеками пухлыми, мордой симпатичной. Его надо любить когда вот так. Красный от прыщей (не жри, мать, помидоров). Когда кричит просто так. Его надо любить, когда становится маленьким памперс, и крутится вокруг своей оси. Когда ручкой в рукав попасть не хочет. Когда плачет даже у тебя на руках и надо только ходить.

Когда пустышку выплёвывает.

Когда подвывает немножко. Не плач, а скулёж такой. Таким его надо любить.

Когда в четыре ночи ни в одном глазу.

Или в пять утра.

Или в шесть утра.

Иногда и в два дня, хотя надо спать. Надо.

Его надо любить, когда глажки две машины. И не потому что "нафига гладить", а просто. Оно всё помятое.

Его надо любить, когда течет молоко. Капает, просачивается сквозь ужасно некрасивые лифчики липкими сладкими каплями.

Когда смотришь в зеркало и грудь упала. Ну то есть совсем. И то, чем ты когда то гордилась напоминает две груши. С капающим молочком. Вот тогда то и надо его любить.

Его надо любить, когда потничка.

Когда жирным кремом по новой футболке.

Его надо любить когда тут же надо менять. И не просто менять, а абсолютно всё. До постельного белья. Его надо любить, когда поесть не успеваешь. Когда холодные пельмени за 2 минуты уплетаешь. Его надо любить, когда он кряхтит. Когда у него колики или просто его пучит.

Его надо любить когда он плачет. Я это уже говорила? Тогда его надо любить.

Любить, тискать, на первый же зов бросаться, поднимать, укачивать, на грудь, петь песни громко, вслух, целовать пяточки. Именно тогда.

А не когда спит сладко, угугукает мягко, улыбается красиво.

Его надо любить сильно. Крепко. Что бы знал. Что бы не сомневался.

Потому что если не мы, то никто. Так как мы никто.

И нам за это угугуканье мягкое, улыбка сладкая, сон длинный. Кому еще мы нужны так сильно, как нужны нашим детям?