вот еще..))

И вдруг я поняла, что сижу в луже! Встала – по ногам течёт! Смотрю на соседку: «Либо я описалась, - говорю - либо у меня воды отходят» Она пошла на пост за медсестрой. Та примчалась и повела себя как-то немного неадекватно - схватила меня за руку, выволокла меня в коридор, и с криком «Только попробуй родить на посту!!!», помчалась за доктором. И пропала. Пять минут стою, десять, пятнадцать… По ногам течёт, не то чтобы сильно, но тапки полные и уже на пол стекает. Гуляющие матрёшки смотрят на меня с любопытством. Наконец, послышался знакомый крик: «Вот! Она!! Сейчас родит мне тут!!!» Подошёл доктор, забрал в смотровую. Посадил на кресло, стал там внутри меня пальцами шевелить, удивлённо хмыкнул. Потом пошевелил ещё поглубже, хмыкнул ещё более удивлённо. Потом мне показалось, что он уже с головой туда залез, и от неожиданности и боли мне захотелось перепрыгнуть через спинку кресла и там спрятаться. А он высунул голову из-за моего живота и спросил «А шейка-то где?» Потом говорит: «Если через три часа сама не родишь, будем делать кесарево». Звоню мужу, говорю, так мол и так, рожу этой ночью. Муж «КАК?!! УЖЕ?!!! Ну я тогда к Паше пойду, у него Бехеровка есть, и Карельский бальзам». Меня отправили в приёмную. Там сняли с меня мои халат и ночнуху и выдали ночнуху казённую – безразмерный мешок с тремя дырками для рук и головы, и весь в печатях. Иногда кто-нибудь из врачей заглядывал ко мне и спрашивал: «Как дела?», я бодро отвечала: «Пока не родила!» и они снова уходили в соседний бокс. Лежу я, считаю схватки… А схваток за три часа всего две было. Да и схватки ли это были? Так, слегка где-то потянуло, то ли в животе, то ли в пояснице, то ли в моём больном воображении. Полпервого ночи доктор заглянул ко мне: «Ну что, родила?», «Нет». Высунулся в коридор, крикнул, чтобы готовили операционную, потом повернулся ко мне и весело сказал: «Ну значит будем делать вскрытие!». С меня сняли казённую ночнуху, оказавшись без неё абсолютно голой я почему-то почувствовала себя гораздо увереннее. Надели на голову шапочку, а на ноги – огромные носки. Завезли в операционную. Один носок упал. Подобрали, надели. Переложили на операционный стол. Носок упал. Надели. Меня трясёт. Анестезиолог велел сесть и не трястись, чтобы поставить наркоз. Сажусь, стараюсь не трястись. Носок упал. Почувствовала два укола новокаина, потом уже ничего не чувствовала. Сама операция прошла для меня как-то не заметно. Пока меня зашивали, я пыталась разглядеть, что же я там такое носила девять месяцев, но из-за врачебных поп я смогла лишь однажды мельком увидеть голову и торчащие лапки. Потом мне поднесли сморщенного сердитого гнома. И стали показывать мне пипку и говорить «Смотри, кто у тебя родился!» А меня пипка мало интересовала, я смотрела на пальчики и думала «Боже мой, она же такая маленькая, а уже с пальцами…» И почему-то от вида этих пальцев, тоненьких, прозрачных, морщинистых, как у старушки-пианистки, мне захотелось плакать…