Их расстреляли на рассвете, Когда ещё белела мгла. Там были женщины и дети И эта девочка была. Сперва велели всем…

Их расстреляли на рассвете,

Когда ещё белела мгла.

Там были женщины и дети

И эта девочка была.

Сперва велели всем раздеться,

А после встать ко рву спиной,

Но прозвучал вдруг голос детский.

Наивный, чистый и живой:

«Чулочки тоже снять мне,дядя?» -

Не упрекая, не грозя

Смотрели, словно в душу глядя

Трехлетней девочки глаза.

«Чулочки тоже!»

И смятением на миг эсэсовец объят.

Рука сама собой в мгновенье

Вдруг опускает автомат.

Овеян он невольной дрожью,

Проснулась в ужасе душа.

Нет! Он ее убить не может,

Но дал он очередь спеша.

Упала девочка в чулочках.

Снять не успела, не смогла.

Солдат, солдат! Что если б дочка

Твоя вот так же здесь легла?

И это маленькое сердце

Пробито пулею твоей!

Ты – Человек, не просто немец!

Или ты ведь зверь среди людей?!

… Шагал эсэсовец угрюмо

К заре, не поднимая глаз.

Впервые может эта дума

В мозгу отравленном зажглась.

И всюду взгляд светился синий,

И всюду слышалось опять

И не забудется поныне:

«Чулочки, дядя, тоже снять?"

Чулочки Их расстреляли на рассвете, Когда вокруг белела мгла. Там были женщины и дети И эта девочка была. Сперва велели всем раздеться, Потом ко рву всем стать спиной, Но вдруг раздался голос детский. Наивный, тихий и живой: «Чулочки тоже снять мне дядя?» - Не упрекая, не грозя Смотрели, словно в душу глядя Трехлетней девочки глаза. «Чулочки тоже!» Но смятением на миг эсэсовец объят. Рука сама собой в мгновенье Вдруг опускает автомат. Он словно скован взглядом синим, Проснулась в ужасе душа. Нет! Он застрелить ее не может, Но дал он очередь спеша. Упала девочка в чулочках. Снять не успела, не смогла. Солдат, солдат! Что если б дочка Твоя вот так же здесь легла? И это маленькое сердце Пробито пулею твоей! Ты – Человек, не просто немец! Но ты ведь зверь среди людей! … Шагал эсэсовец угрюмо К заре, не поднимая глаз. Впервые может эта дума В мозгу отравленном зажглась. И всюду взгляд светился синий, И всюду слышалось опять И не забудется поныне: «Чулочки, дядя, тоже снять?»

😢😢😢Чулочки Их расстреляли на рассвете, Когда вокруг белела мгла. Там были женщины и дети И эта девочка была.

😢😢😢Чулочки Их расстреляли на рассвете, Когда вокруг белела мгла. Там были женщины и дети И эта девочка была. Сперва велели всем раздеться, Потом ко рву всем стать спиной, Но вдруг раздался голос детский. Наивный, тихий и живой: «Чулочки тоже снять мне дядя?» - Не упрекая, не грозя Смотрели, словно в душу глядя Трехлетней девочки глаза. «Чулочки тоже!» Но смятением на миг эсэсовец объят. Рука сама собой в мгновенье Вдруг опускает автомат. Он словно скован взглядом синим, Проснулась в ужасе душа. Нет! Он застрелить ее не может, Но дал он очередь спеша. Упала девочка в чулочках. Снять не успела, не смогла. Солдат, солдат! Что если б дочка Твоя вот так же здесь легла? И это маленькое сердце Пробито пулею твоей! Ты – Человек, не просто немец! Но ты ведь зверь среди людей! … Шагал эсэсовец угрюмо К заре, не поднимая глаз. Впервые может эта дума В мозгу отравленном зажглась. И всюду взгляд светился синий, И всюду слышалось опять И не забудется поныне: «Чулочки, дядя, тоже снять?»

Чулочки, дядя, тоже снять? История о девочке и эсесовце

Их расстреляли на рассвете Когда еще белела мгла, Там были женщины и дети И эта девочка была. Сперва велели им раздеться, Затем к обрыву стать спиной, И вдруг раздался голос детский Наивный, чистый и живой: -Чулочки тоже снять мне, дядя? Не упрекая, не браня, Смотрели прямо в душу глядя Трехлетней девочки глаза. «Чулочки тоже..?» И смятеньем эсесовец объят. Рука сама собой в волнении Вдруг опускает автомат. И снова скован взглядом детским, И кажется, что в землю врос. «Глаза, как у моей Утины» — В смятеньи смутном произнес, Овеянный невольной дрожью. Нет! Он убить ее не сможет, Но дал он очередь спеша… Упала девочка в чулочках. Снять не успела, не смогла. Солдат, солдат, а если б дочка Твоя вот здесь бы так легла, И это маленькое сердце Пробито пулею твоей. Ты человек не просто немец, Ты страшный зверь среди людей. Шагал эсесовец упрямо, Шагал, не подымая глаз. Впервые может эта дума В сознании отравленном зажглась, И снова взгляд светился детский, И снова слышится опять, И не забудется навеки «ЧУЛОЧКИ, ДЯДЯ, ТОЖЕ СНЯТЬ?»😭😭😭 Муса Джалиль

Как ваше имя ассоциируется с культурой и временем?

Объясните как Вас зовут, не называя имени 🤪 Ну вот например мое имя ассоциируется вот с чем: 🎶 Послушай все в твоих руках, все в твоих руках и даже я 🎶 Или: Из сериала «Солдаты» помните такой? Шматко - ну Емае ну ... Олеговна 😂 Ох и досталось мне тогда шуток блин по поводу моего имени 😂 Но это ещё не все, мое имя считалось и считается местами по сей день весьма экзотичным. И чаще всего «ночные бабочки» берут его себе в качестве псевдонима. Чем думал папа, когда решил дать мне имя Анжела в 1992 году на пост советском пространстве я хз 😂

Ой,сейчас прочитала стих,по теме 9 мая....аж сжалось все внутри ((( поделиться решила.... "Чулочки" Их расстреляли на…

Ой,сейчас прочитала стих,по теме 9 мая....аж сжалось все внутри ((( поделиться решила.... "Чулочки" Их расстреляли на рассвете, Когда еще белела мгла. Там были женщины и дети И эта девочка была. Сперва велели им раздеться И встать затем ко рву спиной, Но прозвучал вдруг голос детский Наивный, чистый и живой: Чулочки тоже снять мне, дядя?? Не осуждая, не браня, Смотрели прямо в душу глядя Трехлетней девочки глаза. "Чулочки тоже" - и смятеньем на миг эсесовец объят Рука сама собой с волненьем вдруг опускает автомат. Он словно скован взглядом синим, и кажется он в землю врос, ?Глаза, как у моей дочурки? - в смятенье сильном произнес Охвачен он невольно дрожью, Проснулась в ужасе душа. Нет, он убить ее не может, Но дал он очередь спеша. Упала девочка в чулочках… Снять не успела, не смогла. Солдат, солдат, что если б дочка Вот здесь, вот так твоя легла?... Ведь это маленькое сердце Пробито пулею твоей… Ты Человек, не просто немец Или ты зверь среди людей?... Шагал эсэсовец угрюмо, С земли не поднимая глаз, впервые может эта дума В мозгу отравленном зажглась. И всюду взгляд струится синий, И всюду слышится опять, И не забудется поныне: Чулочки, дядя, тоже снять?"