Наш путь к МСЭ: как мы потратили 200 тысяч на обещание 'заговорит через две

Наш путь к МСЭ. Часть 9. «Через две недели он заговорит».

Когда мы только переехали в Баку, занятия для Аслана ещё не начались. Мы были в поиске хорошего центра и специалистов.

В это время родственники мужа очень просили показать Аслана одному врачу.

Они искренне верили, что она помогает детям с подобными особенностями.

Честно говоря, я с самого начала относилась к этому скептически.

Но согласилась.

Наверное, потому что каждой маме хочется быть уверенной, что она сделала для своего ребёнка всё возможное.

На первом приёме врач назначила большое количество анализов.

И, если честно, я даже рада, что мы их сдали.

У меня и у Аслана β-талассемия — наследственная особенность крови. Поэтому некоторые показатели, например гемоглобин, эритроциты и другие, у нас ниже общепринятых норм. Для нас это нормально, и мы ежегодно наблюдаемся по этому поводу. Поэтому часть обследований всё равно была полезной.

После анализов нам назначили лечение.

Это были витамины, различные добавки и курс инъекций. Никаких психотропных препаратов или сильнодействующих лекарств Аслан не получал.

Больше всего мне запомнились слова врача:

«Через две недели он заговорит.»

Если честно, я не поверила.

Где-то глубоко внутри я уже понимала, что так не бывает.

Что ребёнок с аутизмом не начинает говорить за две недели благодаря витаминам или уколам.

Но рядом были люди, которые очень хотели в это верить.

Поэтому мы решили пройти курс до конца.

Мы прошли два курса.

Потратили почти 200 тысяч рублей на приёмы, анализы и препараты.

Но изменений не увидели.

Не стало хуже.

Но и обещанного результата тоже не было.

После этого я приняла для себя очень важное решение.

Больше не искать волшебных методов.

Не ждать, что кто-то за две недели изменит жизнь моего ребёнка.

Лучше потратить эти деньги, силы и время на специалистов, которые день за днём помогают детям осваивать новые навыки.

И, оглядываясь назад, я ни разу не пожалела об этом решении.

🤍