Удобные и неудобные дети: размышления мамы на отдыхе

Я сейчас на курорте, и тут, конечно, очень много детей. Разных детей. Разных родителей. Разных способов быть семьёй на отдыхе. И я уже несколько дней ловлю себя на том, что думаю про эту тему «удобных» и «неудобных» детей. Она для меня на самом деле всегда актуальна.

Сейчас ведь часто говорят, что неудобные дети — это просто живые дети. Они шумят, бегают, перебивают, задают вопросы, спорят, лезут куда-то, исследуют мир всеми возможными способами. И вроде как если ребёнка не ограничивать, не затыкать, не делать удобным для взрослых, то он вырастет свободным, смелым, уверенным в себе человеком.

А если ребёнка воспитывают строже, если ему объясняют, что в ресторане не нужно кричать, что на пляже не стоит бегать по чужим полотенцам, что взрослый разговор нельзя бесконечно перебивать, что к другим людям нужно относиться с уважением, то это уже как будто про подавление. Про то, что из ребёнка растят удобного взрослого, который потом не сможет сказать «нет» и будет всю жизнь терпеть.

Я не знаю, как правильно. Я не педагог-гуру и не мама, которая нашла идеальный баланс. Я скорее мама, которая всё время сомневается и проверяет себя: а я сейчас воспитываю или ломаю? Я объясняю границы или просто хочу, чтобы мне не было стыдно? Я учу ребёнка уважать других или делаю его слишком удобным?

Но интуитивно я всё-таки строгая мама. Если мой ребёнок начинает громко шуметь в ресторане, я попрошу его говорить тише. Если он перебивает разговор, я остановлю. Если он мешает другим людям, я обращу на это внимание.

И вот рядом может сидеть другой ребёнок, который кричит, перебивает, требует внимания, залезает в пространство взрослых, а родитель спокойно улыбается. Без раздражения, без замечаний. И я понимаю, что, возможно, в этом тоже есть какая-то своя философия. Может быть, про принятие. Про свободу. Про то, что ребёнок не должен быть удобным приложением к взрослой жизни.

Я правда не осуждаю, но мне внутри в такие моменты очень сложно не задать себе вопрос: а где проходит граница? Где ребёнок просто живой, а где взрослый уже как будто снял с себя ответственность быть взрослым?

Потому что ребёнок, конечно, имеет право быть живым. Он не должен всё время сидеть тихо, ровно, красиво и незаметно. Он не должен с трёх лет идеально чувствовать контекст, выдерживать долгие взрослые разговоры и быть украшением родительского отдыха. Он может устать. Может заскучать. Может громко радоваться. Может хотеть внимания. Может не справляться. Но рядом ведь тоже живые люди.

За соседним столиком кто-то тоже пришёл поужинать, а не слушать чей-то крик. На пляже кто-то лежит на своём полотенце и не хочет, чтобы по нему пробежали с песком. Взрослые тоже иногда хотят договорить мысль. У мамы тоже есть границы. У других детей тоже есть границы.

И мне кажется, что сказать ребёнку «здесь мы говорим тише» — это не обязательно подавить его личность. Всё зависит от того, как мы это говорим. Можно сказать так, что ребёнку станет стыдно за сам факт своего существования: «замолчи», «не позорь меня», «ты всем мешаешь». А можно сказать совсем по-другому: «здорово, что тебе весело, но здесь есть другие люди, давай потише».

Внешне вроде одно и то же — взрослый ограничивает ребёнка. А по смыслу вообще разное.

Мне не хочется растить удобного человека, который всем должен уступать, молчать, терпеть и не занимать места. Но мне и не хочется растить человека, который считает, что его свобода автоматически важнее чужого спокойствия. Наверное, я хочу, чтобы мой ребёнок знал: ты имеешь право быть собой. Ты можешь быть громким, радостным, злым, уставшим, смешным, неудобным, настоящим. Но ты не один в мире.

И взросление, как мне сейчас кажется, это не про то, чтобы стать удобным. И не про то, чтобы делать всё, что хочется. А про то, чтобы постепенно научиться жить рядом с другими людьми и не терять себя.

Слышать себя — и слышать других.

Знать свои границы — и замечать чужие.

Уметь сказать «нет» — и уметь принять, что тебе тоже могут сказать «нет».

И для меня это и есть самый сложный баланс в родительстве. Не сломать живость ребёнка, но и не путать живость с вседозволенностью. И я пока точно не знаю, как это делать правильно.

Но я всё больше думаю, что ребёнку важно не просто право быть живым. Ему ещё нужен опыт, что рядом тоже живые люди.

На фото классический славянский мальчик смотрит исподлобья на свою строгую мать)