Любовь бывает: продолжение истории Сардааны и Мичила

Любовь бывает…

Продолжение 12 часть

Сардаана распахнула дверь, буквально втягивая его в спасительный полумрак прихожей, и быстро захлопнула за ним замок. Только оказавшись в безопасности, она позволила себе выдохнуть.

Мичил не стал задавать лишних вопросов. Он молча обнял её, и в этом объятии было столько силы и тепла, что ледяной страх, сковывавший Сардаану последние часы, начал таять. Из кармана он достал маленькую бархатную коробочку. Внутри, на тонкой серебряной цепочке, блестел изящный кулон в форме сердца.

— Чтобы оно всегда чувствовало, что оно не одно, — тихо сказал он, надевая цепочку ей на шею. Металл был теплым от его тела.

Они начали убирать квартиру вместе. И пока Сардаана вытирала стол, она дрожащим голосом рассказала ему всё: о навязчивости Алексея, о том мерзком поцелуе и о том, как ей пришлось солгать, чтобы защитить их тайну.

Мичил слушал, и Сардаана видела, как напряглась его челюсть, а в светлых глазах вспыхнули опасные искры гнева. Он сжимал кулаки, представляя, как этот человек прикасался к ней. Но, повернувшись к ней, он заставил свой голос звучать максимально мягко и уверенно. Он осторожно взял её за плечи, заглядывая прямо в глаза.

— Послушай меня, — сказал он твердо. — Если такое хоть раз повторится, ты звонишь мне немедленно. В любое время дня и ночи. Я приеду, несмотря ни на что. И пусть весь мир узнает о нас. Мне плевать на правила, сплетни или последствия, если речь идет о твоей безопасности. Ты под моей защитой.

Эти слова сломали последнюю преграду в её сердце. Сардаана посмотрела в его глаза, полные такой безграничной преданности, и потянулась к нему. Их губы встретились в нежном, трепетном поцелуе, но уже через секунду эта нежность переросла в нечто большее. Накопленное напряжение, страх и долгая тоска друг по другу вспыхнули ярким пламенем.

Они даже не заметили, как оказались в спальне. Мир за окном перестал существовать. Их тела, словно два магнита, наконец-то нашли друг друга, притягиваясь с неудержимой силой. Это была их первая ночь вместе — не просто вспышка страсти, а глубокое, трогательное слияние двух душ. В его объятиях Сардаана чувствовала себя не учителем или жертвой обстоятельств, а любимой, желанной женщиной. Их любовь стала еще глубже, а притяжение — магнетическим.

После того вечера наступили недели, похожие на сладкий, запретный сон. Мичил стал приходить к ней почти каждый вечер. Они закрывали шторы, выключали телефоны и жили в своем собственном, изолированном от всего мира коконе любви и страсти. Здесь не было школьных правил, осуждающих взглядов или навязчивых коллег. Были только они двое.

Но у любой, даже самой прекрасной тайны, есть свой срок.

Мама Мичила, женщина проницательная и любящая, начала замечать перемены в сыне. Он стал задумчивым, часто улыбался телефону, а главное — перестал ночевать дома, находя всё новые и новые предлоги. Материнское сердце не обманешь. Она решила, что с её сыном что-то происходит, и в один из вечеров, когда он снова «задержался», она решилась на крайние меры: она тихонько проследила за ним.

Увидев, в чей подъезд он заходит, она не стала устраивать скандал на улице. Она выждала время, чтобы переварить шок, и на следующий вечер, подкараулив сына дома, решительно преградила ему путь в коридоре.

— Мичил, нам нужно серьезно поговорить, — сказала она, и в её голосе не было места для возражений. — Я знаю, где ты проводишь ночи. И я хочу знать всю правду.