Эмоциональное выгорание мамы: опыт терапии и путь к себе

Она зашла и с порога сказала, что только без этих разговоров про «полюби себя», потому что она уже пробовала и это не работает. Села на самый край кресла, как будто в любой момент может передумать и уйти, голос спокойный, но в этом спокойствии чувствуется напряжение, как будто всё внутри уже давно на грани.

Я спросила, что именно не работает, и она посмотрела прямо и сказала «я». И в этом коротком ответе было столько усталости и злости на себя, что даже пауза после стала тяжёлой.

Дальше её прорвало. Она говорила быстро, сбивалась, как будто боялась остановиться и снова всё это в себе закрыть. Говорила, что устала тянуть всё на себе, что есть ребёнок, дом, работа, что она везде нужна и всем должна, а когда ей самой плохо, она просто молчит, потому что не видит смысла говорить, ведь это никому не нужно. Про мужа сказала, что он вроде нормальный, но её там как будто нет, про маму, что женщина должна терпеть, а про себя добавила, что с ней, наверное, всё нормально, она просто слабая.

Я спросила её, когда она в последний раз позволяла себе быть не сильной, и она надолго замолчала, как будто вообще не поняла вопроса, а потом тихо сказала, что не помнит. В такие моменты становится ясно, что дело не в слабости, а в том, что человеку давно нельзя быть живым и настоящим, можно только быть удобным.

Мы не делали ничего сложного и не искали какие-то особые ресурсы, мы постепенно учились замечать, что она чувствует, когда ей плохо, и не убегать от этого, учились слышать, чего ей хочется на самом деле, даже если это неудобно для других, и пробовали маленькие шаги, в которых ей не нужно заслуживать право на себя.

Через несколько встреч она пришла и сказала, что вчера просто не ответила сразу, потому что не хотела, и с удивлением добавила, что ничего не случилось. И в этот момент она улыбалась по-настоящему, без напряжения.

Иногда терапия вообще не про то, чтобы стать лучше или сильнее, а про то, чтобы перестать себя ломать и наконец увидеть, что с тобой всё это время не было ничего не так, просто ты слишком долго жил так, как от тебя ждали другие.