Как кризис в отношениях родителей влияет на ребёнка: история мамы

История длинная, придётся достать попкорн!

В семейной психологии есть много разделов о кризисах семейной жизни, но, как по мне, он один. Ну, может, два.

1. Люди не договорились на берегу / не обсудили / не поговорили. Да и кому это надо, если ты счастлив прямо сейчас? А потом приходит быт.

2. Люди не слышат и не слушают друг друга.

Конечно, когда тебе 20, кажется, что вся жизнь пройдёт вот так круто, на лёгке. В 30 ты уже думаешь: ну и зачем? Ну и живу себе спокойно и хорошо. А в 40 уже, наверное, хочется просто чтобы слышали. Мудрость и опыт есть, а навык — не у всех.

Но расскажу вам о нас, приоткрою завесу. Хотя так психолог, наверное, не должен делать, но зато так всегда понятнее.

Когда появился Сеня, нам было 20 и 21. Сейчас я откровенно понимаю — дети ещё. Но тогда… мы считали себя взрослыми, и вроде так оно и есть. По паспорту, конечно. У мамы с папой я появилась в её 20 и 24 у папы. Университет я заканчивала с шестимесячным ребёнком на руках. Многие детали я пропущу, иначе книга получится.

Продолжим. В своей клиентской практике я часто слышу от подростков, да и от взрослых тоже, что вот вырастет — и сам всё поймёт. Мои родители и бабушки тоже так говорили… А я выросла — и ни черта не поняла. Лучше бы объяснили. Это сейчас я понимаю, что меня хотели защитить, уберечь, спрятать от мира, но… лучше бы сказали правду. Папы не стало в 12, ответов я так и не нашла.

Так вот, ругались мы безбожно из-за всякой хероты, ей-богу. Ты это не так, а ты то. Взаимные упрёки перерастали в военные действия, пока однажды мы не решили развестись. Но, как вы понимаете, — только решили. Мы ругались изо дня в день, а решение так и не доводили до конца, пока однажды Арсений не решил всё за нас.

Сеня вообще из тех, кто говорит прямо и рубит с плеча. Пока я не знаю, хорошо это или плохо. Сеня стал просыпаться по ночам, блевать, потеть и много чего из вегетатики. Если просыпался, а папы не было (спойлер: в силу обстоятельств он какое-то время был приходящим папой). В этом нет ничьей вины, просто так нужно было. Уверена, в ситуации с вашими родителями вам было бы также непросто выбрать. Но ведь четырёхлетке не объяснишь, что так надо, да? Ему просто надо, чтобы папа и мама БЫЛИ.

Но МЫ БЫЛИ СИЛЬНО ЗАНЯТЫ СОБОЙ И ВЫЯСНЕНИЕМ, КТО ПРАВ / ВИНОВАТ. Он стал драться в саду, драться с нами, закрывать двери. И однажды (в свои 4!) он выдал: «Чё с вами говорить, вы орёте постоянно!» Тогда мы все пошли к психологу. Все — это значит все. Вроде стало легче, вроде даже наладилось. В саду жалоб не было.

Так было ещё три года. Сене уже было около семи. Мы вроде как решили окончательно развестись. Ну как… пожить раздельно и принять решение. Вот эти «полу» никогда не используйте.

Решили, что будем говорить, как много папа работает, пока не решим всё сами. И вроде звучит красиво, да? Мы же ради ребёнка, да? Мы же его бережём, да?

Хер, сказал нам сын. Не надо врать!

И вроде порешали всё, живём дальше, но! В один день Сеня просто говорит: «Вы решили развестись, я всё знаю! Мне не надо, чтобы ты постоянно был на работе, и деньги тоже не надо. Я хочу, чтобы ты дома был. Чтобы вы перестали орать ОПЯТЬ и ругаться. Вы когда ругаетесь — не видите, что мне плохо. Вы вообще ничего не видите! Только о себе думаете».

И вот тогда, и вот с тех пор мы:

— научились разговаривать (да, мы ругаемся, но объясняем, почему так, а не так, как раньше);

— научились слышать и слушать;

— вылечили свои головы;

— и даём сыну ту информацию, которая ему доступна, без лжи.