Притча о луковке: как мы осуждаем других, забывая о себе

Луковка.

У Достоевского в «Братьях Карамазовы» есть глава под названием «Луковка». Это басня, рассказанная Грушенькой.

«Жила-была одна баба злющая-презлющая и померла. И не осталось после нее ни одной добродетели. Схватили ее черти и кинули в огненное озеро. А ангел-хранитель ее стоит да и думает: какую бы мне такую добродетель ее припомнить, чтобы богу сказать. Вспомнил и говорит богу: она, говорит, в огороде луковку выдернула и нищенке подала. И отвечает ему бог: возьми ж ты, говорит, эту самую луковку, протяни ей в озеро, пусть ухватится и тянется, и коли вытянешь ее вон из озера, то пусть в рай идет, а оборвется луковка, то там и оставаться бабе, где теперь. Побежал ангел к бабе, протянул ей луковку: на, говорит, баба, схватись и тянись. И стал он ее осторожно тянуть и уж всю было вытянул, да грешники прочие в озере, как увидали, что ее тянут вон, и стали все за нее хвататься, чтоб и их вместе с нею вытянули. А баба-то была злющая-презлющая, и почала она их ногами брыкать: „Меня тянут, а не вас, моя луковка, а не ваша“. Только что она это выговорила, луковка-то и порвалась. И упала баба в озеро и горит по сей день. А ангел заплакал и отошел». Вот она эта басня, Алеша, наизусть запомнила, потому что сама я и есть эта самая баба злющая.

Когда Грушенька рассказывала эту притчу, то можно увидеть в ней осознание своей греховности. Именно такое состояние, близкое к покаянию, дает надежду на спасение души. Потому что спасает не доброе дело, а милостивый Господь.

Мы же, бывает, надеемся на измененный образ жизни, забывая о сокрушении и о том, что в нас нет ничего, за что можно зацепиться для спасения. При этом, движимые религиозным сознанием, становимся злыми, осуждаем грешников, присваивая себе «луковку», и, «отпинывая» всех неверных в геенну огненную.