История мамы ребёнка с СДВГ и поражением ЦНС: личный опыт

Иногда мне очень интересно наблюдать, как мамы нормотипичных детей преподносят успехи своих детей как исключительно собственное достижение и будто забывают, что дети бывают разными. Кто-то отличается больше, кто-то меньше. У кого-то особенности заметны внешне, у кого-то — нет. Но это не отменяет того факта, что все дети разные, и у каждого свой старт и свой путь.

У моего сына поражение ЦНС неуточнённого характера с рождения — последствия врачебной ошибки во время родов. Так случается, это жизнь. Но первые два года он провёл практически в постоянных реабилитациях, чтобы научиться тому, чему многие дети учатся сами. Например, ходить.

Сейчас он ходит, бегает, занимается спортом, получает медали ГТО. При этом левая сторона тела у него все равно слабее, а он левша. Есть сложности с мелкой моторикой, следовательно и с письмом.

А ещё у него СДВГ, во многом компенсированное.

СДВГ — это не «плохое воспитание» или модный диагноз, не «избалованность» и не «он просто ленится». Это особенность работы нервной системы и мозга.

Детям с СДВГ сложнее удерживать внимание, контролировать импульсы, переключаться между задачами и регулировать уровень активности. При этом интеллект у таких детей может быть абсолютно нормальным или даже выше среднего.

Очень часто такие дети могут прекрасно рассуждать, быстро схватывать сложные вещи, быть креативными, логически сильными — но при этом испытывать серьёзные сложности с обычными школьными требованиями: сидеть спокойно, долго концентрироваться, выполнять однообразные задания, запоминать материал без наглядности.

Мой сын умеет вести себя в обществе, умеет контролировать эмоции, но ему сложно долго удерживать внимание на одном деле. Это особенность работы мозга, такое тоже бывает.

Чтобы помочь ему, нужен режим — чёткий и стабильный. Детям с СДВГ очень важна предсказуемость, понятные правила и дробление задач на небольшие отрезки. И как бы мне это не нравилось, как бы не бесило и не проверяло мою нервную систему на прочность, но домашние задания мы делаем вместе и обязательно с перерывами. Нам помогает таймер: 15 минут занятий — 5 минут отдыха. В таком режиме информация усваивается лучше, ребёнку легче, и нет истерик и перегрузки. Но это долго, да, из-за этого мы тратим на домашние задания больше времени, чем остальные.

Он легко решает задачи на сложение и вычитание выше школьной программы, прекрасно играет в шахматы, у него отлично развито логическое мышление. Но чтобы выучить и, главное, понять таблицу умножения и суть деления, ему нужно подключать абстрактное мышление, поэтому мы используем всё, что помогает «потрогать» математику: конфеты, деньги, счётные палочки — всё, что оказывается под рукой. Детям с СДВГ часто намного проще понимать материал через наглядность и действие, а не через заучивание.

Ему, в отличие от многих сверстников, нужен репетитор по английскому, чтобы спокойно, один на один, разобрать материал.

Это тоже частая особенность — таким детям сложнее учиться в большом классе, где информация подаётся сразу всем и быстро.

И когда мне советуют не делать с ним домашнее задание — потому что «другие дети делают сами» — меня это искренне удивляет. Потому что дети разные, и потребности у них разные. Это не значит , что я делаю за него всё, я создаю условия, в которых он может научиться и помогаю.

При этом у меня есть ещё один школьник — дочь. К её домашним заданиям я не притрагивалась ни разу. Я их не проверяю и даже не напоминаю о них. Она отличница. Но я не считаю это своим достижением.

А вот хорошая учёба и поведение сына — да, я считаю своей личной победой. Потому что с самого его рождения я без остановки вкладываюсь в него, поддерживаю, помогаю и иду рядом с ним его не всегда простым путём.