Трогательная история о горилле, которая не могла забеременеть 30 лет

Еще одна история, тронувшее мое сердце.

Тридцать лет горилла не могла забеременеть. А теперь её живот был огромным, и ветеринары были уверены - она умирает. Но то, что они обнаружили во время операции, изменило всё.

Рука Дэвида Чена дрожала, когда он прижал ладонь к стеклу смотрового окна. Нала не двигалась 3 часа.

Она лежала на боку в углу вольера. Её огромный живот поднимался и опускался в такт хриплому дыханию. Даже отсюда Дэвид слышал бульканье в ее груди. Она умирала.

— Дэвид... — Голос доктора Сары Мартинес прозвучал мягко за его спиной. — Мы получили результаты сканирования. Он закрыл глаза. Он уже знал, что она скажет.

— Это опухоль. Почти наверняка злокачественная, учитывая ее возраст.

30 лет. Он знал Налу с тех пор, как её, испуганного детеныша, привезли в приют. Она забивалась в угол и отказывалась есть. Он спал рядом с её вольером, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Завоёвывал доверие день за днём. Видел, как она превратилась в самое доброе существо, которое он когда-либо знал.

Тем временем шли разговоры. В таком возрасте ее ждут недели, может месяц. Надо обсудить эвтаназию. Перед глазами Дэвида все плыло.

Нала хотела лишь одного. Ребенка. Годы шли другие самки рожали, в приюте появилось 8 детенышей, но не у Налы. Специалисты решили - бесплодие.

И вот теперь, после тридцати лет пустоты, её тело просто сдалось. - Сколько ей осталось? — спросил Дэвид. — Без вмешательства — два месяца. Эвтаназия избавит её от страданий. - Можно... я побуду с ней перед тем, как мы решим? Сара кивнула. Вечером он пришёл в вольер с корзиной любимых лакомств:

виноград, манго, батат. Нала не подняла головы. - Ну же, девочка, - прошептал он, опускаясь на колени. — Попробуй хоть немного. Нала медленно открыла глаза. Увидела его — и что-то в её взгляде изменилось. Из горла вырвался знакомый звук как в детстве, когда она просилась на ручки. У Дэвида защемило в горле. - Я здесь, я с тобой - прошептал он, Нала коснулась его лица. Слезы текли по щекам.

- Я не готов прощаться, - прошептал он. — Не знаю, как. Следующую неделю он не спал, читал всё, что мог: опухоли у горилл, методы лечения, прогнозы. Везде один итог — безнадёжно.

Поздней ночью он открыл статью про беременность у горилл. Просто чтобы представить мир, где Нала получила то, о чём мечтала.

Одна строчка зацепила

ВЗГЛЯД:

Беременные самки тянутся к определённой пище: цветы гибискуса, кора деревьев, продукты с кальцием и железом.

Он откинулся на спинку стула.

Это безумие. Нала не беременна. Она умирает.

Но утром он всё равно принес в вольер цветы гибискуса. Просто положил рядом.

Нала втянула воздух.

Подняла голову.

А потом - впервые за недели

- подползла к цветам и жадно начала их есть.

У Дэвида застыло сердце.

- Сара! Срочно к вольеру Налы!

Через двадцать минут они стояли у стекла. Нала ела цветы с жадностью.

— Это похоже на пищевую тягу, — прошептал он. — Это может быть не опухоль...

— Это невозможно, - покачала головой Сара. -

Дэвид, ей сорок два.

Тридцать лет бесплодия.—

Сделайте повторное сканирование. Пожалуйста.

Сара посмотрела на него внимательно и кивнула.

— Хорошо. Но не надейся.

На следующее утро привезли переносной УЗИ-аппарат.

Трое смотрителей уговаривали Налу лечь правильно - она защищала живот.

Сара нанесла гель.

Приложила датчик.

- Подтверждаю: масса на месте. Размер, форма...

Вдруг замерла.

— Что? — спросил Дэвид.

Она молчала, сосредоточенно вглядываясь в экран.

— Подожди... ещё раз... — Она сдвинула датчик, потом посмотрела на него, побелев.

— Там... сердцебиение.

- Что?

— Сердце плода, — прошептала Сара. - Дэвид, она беременна.

Он сел прямо на пол. Всё поплыло перед глазами.

- Это невозможно...

- Но это правда. Размер - около восьми месяцев.

Она посмотрела на него со слезами в глазах.

— Через тридцать лет... Нала наконец стала матерью.

Началась лихорадочная подготовка.

— Её организм не готов, — объясняла Сара на собрании. — Роды крайне рискованны.

— Что мы можем сделать?

— Быть рядом. Быть готовыми. И надеяться.

Но через три недели начались схватки.

- Сорок минут.

Нерегулярные, - сообщил смотритель.

Сара мониторила пульс.

Прошло два часа. Потом четыре. Детёныш не ПОЯВЛЯЛСЯ.

— Что-то не так, - тихо сказала она. — Плечевая дистоция. Плечи застряли в тазу.

- И что это значит?

— Если не извлечь - задохнётся. Но кесарево, скорее всего, убьёт Налу.

- Сколько времени?

- Минут десять. Не больше.

— Значит, выбор, - тихо сказал Дэвид. — Она или ребёнок.

Он посмотрел на Налу.

Она лежала, обессиленная, с рукой на животе. Увидела его.

Издала тот самый звук.

Страх. Доверие.

Тридцать лет ожидания. И теперь — выбор.

- Делайте операцию, - сказал он.- Она не выживет.

- Может быть. Но если ничего не делать - точно умрёт. Пусть хотя бы увидит своё дитя.

Он прислонился лбом к стеклу операционной.

- Если ей суждено умереть - пусть умрёт матерью.

Операция началась. Врачи работали быстро.

- Давление падает!

- Продолжаем!

- Я вижу ребёнка!

Детёныш был тихим. Без движения.

— Давай... давай...

Грудь. Очищение дыхательных путей.

Растирание.

Писк.

- Дышит!

И тут:

— Мы теряем Налу!

Прямая линия на мониторе.

Она держалась ровно до момента, когда её ребёнок родился.

- Подождите, - прошептал Дэвид.

Он взял малышку и положил её на грудь

Налы.- Прости... Я хотел, чтобы ты подержала её хоть раз...

Малышка прижалась. Запищала. И тогда произошло невозможное.

Грудь Налы поднялась.

Один вдох.

- Подождите...

Глаза открылись.

Рука обняла малышку.

— У неё пульс, — прошептала Сара. — Она дышит.

Дэвид рыдал.

- Любовь оказалась сильнее смерти.

Нала восстанавливалась три месяца. Сначала была слишком слаба, и Дэвид кормил малышку из бутылочки.

Назвали её Надеждой.

На двенадцатой неделе

Нала впервые взяла её на руки и накормила сама.

Тридцать лет ожидания. И когда момент пришел - она победила даже смерть.

Кыргыттар, подпискаланын, сибэккигэ уеруем этэ. Балыыьа кэмин туьалаахтык атаарыам диэн себулээбит кэпсээннэрбин устан угабын. Оголорбутугар тапталбыт кууЬэ барытын кыайдын, хаьан эрэ эколарым туьунан, уЬун киирсиинэн ийэ буолаары барытын толук уурбутум туЬунан суруйуом. Этэннэ буолун.