Чувство вины у матерей: как справиться с мыслью «Я плохая мать»

Чувство вины.

Оно особенно развито у матерей. Это состояние с горьким привкусом внутри, которое поднимает стресс, злость на себя и одну навязчивую мысль:

«Я плохая мать».

В такие моменты женщина будто забывает всё, что уже сделала для своих детей, и превращается в ходячий комок напряжения.

С этим состоянием ко мне обратилась клиентка с запросом «мало молока».

С трёх месяцев она начала докармливать младшего ребёнка смесью: в конце кормления малыш плакал, грудь казалась пустой, сцеживалось всего около 20 мл.

На момент обращения ребёнку было 7 месяцев — смешанное вскармливание.

Старшего ребёнка женщина кормила грудью до 1 года и 8 месяцев.

Я сразу объяснила, что изначально у них был отказ от груди (1 этап).

Все признаки указывали именно на него, но чаще всего мамы интерпретируют это как «мало молока», несмотря на хорошую прибавку в весе в первые месяцы.

Мы начали разбирать истинную причину поведения ребёнка у груди.

Первое, что я почувствовала — глубинное чувство вины перед старшим ребёнком.

Из примерно 50 000 мыслей в день большая часть у неё крутилась вокруг одного:

«Я плохая мама. Я мало играю. Ребёнок сам по себе».

Старший ребёнок отказывался ходить в сад — и это тоже было неслучайно.

В процессе работы мы погрузились в это чувство вины, и подсознание открыло важный момент:

оно появилось ещё в роддоме, задолго до рождения младшего.

Старший ребёнок родился маловесным, и мама тогда решила:

«Я виновата. Мало пила витаминов. Мой организм не справился».

Это чувство зафиксировалось.

Грудное вскармливание внешне было успешным, но с одним «но»:

ГВ превратилось в постоянные зависания у груди даже после года.

Это истощало маму.

В 1,8 она резко завершила ГВ — завершила кормление, но не чувство вины. Оно лишь усилилось.

Она давно читала мой блог и была уверена, что помощь ей не нужна:

«В рамках ГВ всё же было нормально».

И здесь часто совершается ошибка.

Материнство — не жертвоприношение.

Не «потерпи», не «ты же мать», не «само пройдёт».

С таким состоянием можно и нужно работать.

Ко мне приходят не только с проблемами ГВ — я работаю с состоянием женщины, и это напрямую влияет на материнство.

Интересный момент:

невозможность кормить 2 ребенка исключительно грудью оказалась вторичной выгодой.

Неосознанной.

Смесь давала возможность не допускать длительных зависаний у груди — тело помнило истощение с первым ребёнком. Также, чтобы закрывать свою вину перед старшим ребенком.

Даже завершение ГВ тогда не принесло облегчения — потому что это была иллюзия.

За проблемой с грудным вскармливанием всегда стоит эмоция.

И она будет повторяться, пока не будет осознана и прожита.

В глубинной работе мы увидели, что чувство вины унаследовано от мамы.

Мама клиентки тоже жила с этим чувством — ведь сама клиентка, как старший ребёнок, воспитывалась бабушкой и дедушкой.

Сценарии повторяются.

Иногда — с другими персонажами.

Ей было сложно отпускать ребёнка к бабушке даже на выходные — казалось, что это «её время», которое она должна провести сама.

Она смотрела на это глазами своей детской боли.

После работы пришло телесное облегчение: стало легче дышать, ушло напряжение.

Она увидела реальность без старой призмы.

И чётко осознала: её ребёнок не страдает.

Уже на следующий день ребёнок стал лучше сосать грудь, а количество смеси сократилось вдвое.

Мы успокоили тело мамы.

Отказ от груди был сигналом — посмотреть внутрь себя, не передавать чувство вины дальше, через молоко.

И напоминанием о том, что мама тоже имеет право быть счастливой.

Вы всё ещё думаете, что дети не хотят нам помочь?