Битва титанов, или когда срать хотят трое

Сеня праздновал свой первый круглый юбилей — десять лет — по-взрослому. То есть с ночёвкой, хаосом и риском для домашней экосистемы. Гостей было двое — Тема и Дима.,что идеально укладывалось в закон сохранения энергии: три пацана — это дом, четыре — уже стихийное бедствие с эвакуацией.

Первым делом нужно было обеспечить продовольственный фронт. На кухне развернулась «Битва за пиццу».Дима требовал резать колбасу кубиками, «как у нормальных людей». Тема клялся, что только соломка гарантирует равномерность плавления. Сеня, как хозяин, пытался примирить стороны кухонным ножом, но его авторитет разбился о гранитную уверенность каждого в своей кулинарной гениальности. Запах теста смешивался с запахом надвигающейся боевой истерики. В итоге пицца получилась в стиле «абстрактный экспрессионизм»: где-то горы, где-то проплешины, но есть можно.

После загрузки углеводов в желудки, настало время культурной программы. Тема выдал новый хит сезона: «Бабка выбрила очко, стало гладко как яйцо!» Это был гимн. Это был речитатив. Это был бесконечный луп, который они орали хором, пока смех не переходил в икоту, а икота — в предсмертные хрипы. Надоедало только мне, сидящей в соседней комнате и пытающейся понять, почему у классики Пушкина нет таких цепляющих рифм.

Кульминация вечера наступила внезапно и драматично. Видимо, творческий союз «пицца-колбаса-соломкой-или-кубиками» дал о себе знать. Практически синхронно на лицах трёх витязей отразился ужас. Просёкся зов природы. Нет, не природы. Зов канализации.

«МНЕ НАДО!» — рявкнул Диман вскакивая.

«Я ПЕРВЫЙ,Я С УТРА ХОТЕЛ!» — заорал Артем, преграждая путь к заветной двери.

Возник пат. Туалет был один. Желающих — двое. Ситуация накалялась быстрее, чем сыр на той самой пицце. Я, как верховный арбитр этого странного турнира, понимала, что сейчас дело дойдёт не до шуточных тычков, а до настоящей битвы насмерть за право первого заселения санузла.

И тут меня осенило. «Мальчики! — прогремел мой голос, заглушая спор. — В десять лет пора решать вопросы цивилизованно! На словах!»

Они замерли, уставившись на меня выпученными, полными страдания глазами.

«Голосуем. Кто считает, что должен пойти первым — поднимите руку».

Руки взметнулись вверх, как три торпеды. Все трое.

«Отлично. Ничья. Следующий тур. Каждый должен привести один железный аргумент, почему именно он. Начинай, Диман».

«У меня… у меня уже булькает!» — выдал Тема

«Слабовато. Диман?»

«Я… я могу дольше всех продержаться, если буду вторым!» — блеснул Диман логикой страуса, прячущего голову в песок.

«Гениально. То есть твой аргумент — твоя выдержка. Сеня?»

Мой сын, пунцовый от усилия и абсурдности происходящего, сделал шаг вперёд. В его глазах горел огонь первоклассника, впервые померившего что-то линейкой на перемене.

«Мама… — сказал он с театральной паузой. — У меня самый длинный путь!»

Воцарилась мёртвая тишина. Диман и Артем, сражённые этим неоспоримым, биологически верифицируемым аргументом, молча опустили головы и расступились. Сеня, не скрывая торжества, величественно проследовал в замковую башню, захлопнув дверь.

СЕГОДНЯ я поняла две простые истины. Во-первых, готовить три раза в день — это нахуй не нужно, когда можно один раз выдать продукты и наблюдать, как они сами изобретают колесо, огонь и гражданскую войну. А во-вторых, мужская логика и иерархия формируются не в кабинетах, а в окопах быта, где главные козыри — скорость, выдержка и… ну, вы поняли. Главное, что к утру все были живы, дружны и снова орали про бабку. А это и есть лучший финал дня рождения.