Как предотвратить трагедии в школе: психология насилия и буллинг
Сегодня, 16 декабря, в школе Одинцова 15-летний подросток ударил охранника ножом в спину и убил младшего школьника по национальному признаку. Каждый раз, когда читаешь такие новости, кажется, что этого просто не может быть. Но может. И происходит снова. Мне физически страшно даже пытаться представить, что сейчас чувствуют родители. Я не хочу представлять того ребёнка, которого сегодня убили.
Ты просто отправляешь своего сына или дочь в школу — обычный день. Скоро Новый год, огоньки, утренники, планы. И вдруг — всё. Твоего ребёнка больше нет. Я пишу это и плачу.
Чудеса нашего времени всё чаще окрашены насилием, злостью и ненавистью. И почти всегда у этого есть одно и то же начало. Таких детей били или унижали в семье. Очень важно понимать: словесное унижение разрушает психику ребёнка ровно так же, как физические побои. Если вы никогда не поднимали руку, но регулярно кричите «ты ничто», "как ты достал", "ничтожество",«ты дебил», «ты урод», «лучше бы ты не родился», эффект будет тем же самым. Психика ломается.
А дальше начинается школа — травля, издевательства, отвержение и полное ощущение, что тебя никто не защитит. Буллинг в детском коллективе — это всегда ответственность взрослых. Он возникает только там, где у детей нет базового чувства безопасности, где они не чувствуют, что взрослые сильны, надёжны и способны защитить.
Иногда к этому добавляется врождённая склонность к агрессии и нарциссические черты. Ребёнок начинает считать себя непризнанным гением, а всех вокруг — тупой толпой, которую нужно уничтожить. Без накопленной боли и ненависти до этого момента дело бы не дошло, но с этим внутренним багажом он либо решает «красиво» уйти из жизни, либо забрать с собой других.
Очень часто после нападения такие подростки либо совершают самоубийство, либо намеренно идут на тех, кто их убьёт.
Часто такие дети заранее говорят о своих планах, но взрослые не воспринимают это всерьёз. В ответ они слышат насмешки, обесценивание и очередное «да ты кто вообще». Нередко они ведут дневники, где подробно описывают будущую расправу, резко меняют стиль одежды, уходят в радикальный контент, создают тематические блоги и погружаются в культуру насилия.
То, что происходит сейчас, — не следствие «слишком мягкого воспитания». Это результат сразу нескольких факторов: разрушенного авторитета взрослых, эмоционально выгоревших родителей и учителей, тотальной социальной изоляции подростков, культуры насилия, где убийц обсуждают и копируют, и школьного буллинга, который годами игнорируется, не слышат, не разговаривают, не защищают.
Работает не насилие и не вседозволенность, а авторитет без жестокости: чёткие границы, предсказуемые последствия, эмоциональный контакт и ощущение, что взрослый рядом — сильный и надёжный. Ребёнку нужна не мягкость и не страх, а безопасность. Безопасность — это когда тебя не бьют, но и не бросают.
Рост школьного насилия — это не про «испорченных детей». Это про глубокий кризис взрослых: семьи, школы и общества.
И пока мы это не признаем, трагедий меньше не станет. Пожалуйста, смотрите, слушайте и замечайте. Не допускайте травли в детских коллективах, где учатся ваши дети. Не бейте и не унижайте своих детей, не оправдывайте жестокость «характером» или «переходным возрастом» и не позволяйте это делать другим. Потому что каждая такая история — это не «чужая беда». Это чей-то ребёнок, который просто пошёл в школу.
#психотип
Саша·
Блин, опять не виноват ребенок. А виноваты все кроме него.
Нет, он преступник. Он должен быть изолирован от общества навсегда.
Из него не вырастет ничего неадекватного.
Юлия··
Мама двоих (5 лет, 14 лет)
Ребёнок не растет сам по себе. Ребёнок, совершивший убийство, несёт персональную ответственность за свой поступок. С этим никто не спорит. Преступление есть преступление.
Но ответственность за действие и причины, которые к нему привели, — не одно и то же.
Мы наказываем конкретного человека, но предотвращаем трагедии, разбирая среду, в которой они становятся возможными.
Когда вы говорите «виноват только ребёнок», это снимает ответственность со взрослых, школы и системы. Это удобно, но бесполезно. Если не говорить о травле, насилии, игнорировании сигналов и отсутствии защиты, новые дети будут снова доходить до точки, где насилие становится для них единственным выходом.
Признание причин — не оправдание преступления.
Это единственный способ, чтобы подобное не повторялось.
Саша··
то есть вы считаете что сейчас воспитание жёстче чем раньше?
А по моему наоборот дети растут во вседозволенности.
И никто им не ставит границы, только отстаивать учат. А соблюдать чужие нельзя.
Меня тут забанила дамочка, потому что я поддержала учителя, которая забрала телефон у ребенка.
И все сказали молодец отстаивай ребенка.
А то что ее ребенок маленький невоспитанный наглый индивид, лишающий весь класс нужных знаний, абсолютно не признающий авторитет учителя, потому что родители не научили, на это никто не смотрит.
Опять виновата училка.
И да, что бы стать личностью нужно чего то добиться.
Нужно уметь созидать.
А детям с рождения с пелёнок внушают, что их мысли (ДАЖЕ ТУПЫЕ) ценны.
И что уж. Многие взрослые живут с таким убеждением.
Самокритики не хватает.
Все эти синдромы самозванца у взрослых не более чем кокетство.
Индивид не уважает общество, но общество якобы обязано.
И вот последствия.
Именно что этот преступник нет никто.
Родился, ел, справлял нужду. Убил человека. РЕБЕНКА!
Очень достойная жизнь, есть за что уважать.
Расскажите это Зое Космодемьянской
Саша··
Евгений Долматовский
Во второй половине двадцатого века
Во второй половине двадцатого века
Вырастает заметно цена человека.
И особенно ценятся мертвые люди.
Вспоминают о каждом из них, как о чуде.
Это правда, что были они чудесами,
Только, к счастью, об этом не ведали сами.
Но живые в цене повышаются тоже,
Это знают —
Особенно кто помоложе.
Дескать, я человек —
Наивысшая ценность.
Но, прошу извинения за откровенность,
В лисах ценится хвост,
В свиньях — шкура и сало,
И в пчеле почитается мед, а не жало.
Человеку другие положены мерки,
Целый мир называет его на поверке.
И цена человека —
Неточный критерий,
Познаваемый только ценою потери.
Велика ли заслуга —
Родиться двуногим,
Жить в квартире с удобствами,
А не в берлоге?
Видеть мир, объясняться при помощи речи,
Вилкой с ножиком действовать по-человечьи? Тех, кто ценит себя, я не очень ругаю,
Но поймите — цена человека другая
Юлия··
Мама двоих (5 лет, 14 лет)
Я не считаю, что современное воспитание стало мягче. Оно стало хаотичнее. Одни крайности.
И это разные вещи.
Границы действительно размыты — и с этим я согласна. Очень часто взрослые либо боятся ставить рамки, либо путают границы со вседозволенностью. В результате ребёнка учат только «отстаивать себя», но не учат уважать чужие границы и авторитет. Это проблема, и она реальная.
Но важно различать границы и насилие. Забрать телефон, остановить, поставить рамку — это граница. Унижать, бить, обесценивать — это не граница, а разрушение. Сильный взрослый умеет удерживать порядок без унижения и агрессии. Именно такого взрослого дети признают и за которым идут.
История с учителем и телефоном — как раз пример того, что проблема не в учителе, а в родителях, которые не передали ребёнку уважение к правилам и чужому труду. Когда авторитет школы подрывается дома, класс разваливается, а крайним всегда делают учителя.
Но вседозволенность и жестокость — это две стороны одной и той же медали. В обоих случаях ребёнок остаётся без устойчивых границ. В одном — потому что «ему всё можно», в другом — потому что «его ломают». И то, и другое создаёт агрессию.
Мы действительно перепутали ценность личности с ценностью любых мыслей и импульсов. Личность формируется не от бесконечного одобрения, а от труда, усилий, ответственности и столкновения с реальностью. Самокритика — важный навык, но она появляется там, где есть уважение, а не унижение.
И да — преступник, убивший ребёнка, не герой. Он совершил чудовищное преступление и должен нести ответственность. Но сказать «он просто никто» — значит отказаться от анализа причин. А без анализа причин общество не защищает своих детей, а лишь выпускает пар.
Зоя Космодемьянская — пример не жестокого воспитания, а ценностей, смысла, ответственности и служения. Это не результат побоев, а результат сильной идеи и внутреннего стержня.
Мы не защищаем преступника.
Мы смотрим глубже почему система дала сбой.
Саша··
так что анализировать. Была общество. Был коллектив и всеобщее порицание недостатков.
А сейчас только индивидуальности и против системы.
Я последняя буква в алфавите. Но нельзя так детям говорить.