История спасения: как наш малыш в 1 месяц попал в реанимацию

КАК МЫ В 1 МЕСЯЦ ОКАЗАЛИСЬ В РЕАНИМАЦИИ. ЧАСТЬ 4

#Юра_Пилоростеноз

18 сентября:

Продолжали весь день дежурить у дверей реанимации. В этот день должна была быть операция: сначала обещали в 12, потом в 14, потом в 16 часов. Это ожидание больше всего нервировало. Мы уже настроились, что операция несложная и недолгая, но когда?

Есть не хотелось, однако за литрами кофе мы ходили вниз в кафе. Кстати, там очень вкусно, как потом оказалось. Но ещё там продавались Кофейные коты. Сначала мы с мужем купили Юре одного, чтобы положить в кроватку и у него был хоть какой-то друг рядом, а затем за кофе пошла мама и пришла с другим котиком. Так у нас появились те самые Кортадо и Капучино, с которыми Юра теперь не расстаётся.

В 16 часов малышарика вывезли на огромной взрослой кровати из дверей реанимации и повезли в хирургию. Мой котенок выглядел ещё меньше на такой большой каталке... Далее опять неизвестность.

В 16:50 прошёл хирург, сообщил, что через 15 минут начинается операция. Мы считали секунды, пока наконец-то не увидели его снова в дверях нашего отделения и не услышали заветное «Операция прошла успешно, состояние стабильное». Я только потом в этот момент одумалась, что последний час почти не дышала и смотрела в одну точку. Услышав об окончании операции, разревелась. Это была переполненная чаша терпения, видимо.

Операцию делали методом лапароскопии, поэтому огромных швов у ребенка нет, как и ниток, кстати. Все надрезы соединили стойким пластырем, через 10 дней от них останется маленькая едва заметная темная полосочка. Ну точнее 3: одна под грудью, одна под пупком и еще одна справа ближе к тазовой кости.

В реанимацию разрешили зайти только спустя пару часов. Зайка спал, закутанный в пелёнку, поэтому я не стала его будить прикосновениями. Прошептала, что мама рядом, и пошла на сестринский пост. Там объяснили, что есть ему ещё нельзя, можно будет только к 9 часам вечера дать ему 10 мл смеси, а затем каждое третье кормление увеличивать на 10 мл.

Мы дождались ночи, я пошла кормить. Суммарно ребёнок не ел больше 30 часов, поэтому, когда почувствовал родную бутылочку и знакомый вкус, не хотел отрываться. Очень плакал, когда закончилась еда, а с 10 мл это произошло быстро. Смена медсестёр была хорошей и одна заботливая девочка разрешила взять Юру на руки. Принесла стул, поставила поближе к капельнице, достала Юру из реанимационного кювеза и дала мне. Мы просидели вдвоём около часа и он быстро успокоился на руках.

Ночь провели у отделения. Я ходила кормить Юру каждые 3 часа, муж в перерывах сидел с ним, убаюкивал, играл с котиком, показывая его ребёнку.

19 сентября

Мы ждали очередной неизвестности: когда нас выпишут в палату? Не было сил смотреть на своего малыша среди всех тяжело больных детей: кто-то на ИВЛ, кто-то после ампутации, кто-то с гораздо более серьёзными нарушениями и бесконечными генетическими поломками. Атмосфера угнетала ещё больше и слышать постоянный предупреждающий писк чужих датчиков я уже не могла.

Но в тот день никто не хотел нас выписывать, оставили до утра и обхода.

20 сентября:

Главврач приняла решение о том, что «наш рыжик», как она назвала Юру ещё в первый день, может быть свободен. Ну как «свободен»: спуститься с 7 этажа на 5 в отделение хирургии. Но для нас это уже была свобода!

Все произошло быстро, поэтому я позвала мужа скорее собирать в реанимации наши вещи по шкафчикам, а сама повезла Юру в хирургию. Мне опять сказали, что я не могу пользоваться служебным лифтом и должна идти в обход, но я так цепко вцепилась в кювез своего ребёнка, что они поняли, что, переживающей матерью спорить бесполезно.

В палату заселились сначала в одиночестве. Чуть позже приехала мама, привезла Юре вещи, чтобы переодеться: она отъезжала домой по делам, а я не могла видеть ребёнка в этих казенных реанимационных пеленках.

В палате мы провели 5 дней. Субботу и воскресенье мы провели одни, если не считать маму и мужа, которые приезжали навестить. В понедельник к нам подселили 14-летнюю девочку. Спасибо, что мне не пришлось быть матерью двух детей сразу, потому что девочка не причиняла никаких неудобств и все время сидела в телефоне.