История вынашивания двойни с ИЦН: 5 недель в больнице и борьба

Продолжаю свою историю.

В понедельник меня зашили на раскрытие и пролабированный пузырь. Во вторник на осмотре сказали, что нужно остаться на 2 недели, чтобы можно было уколоть дексаметазон для профилактики РДС. Еще на осмотре мне сказали, что меня шили уже на раскрытие и как у меня все «плохо».

От новостей о том, что мне придется провести в больнице еще 2 недели, меня накрыли слезы. Мне хотелось домой, хотелось к мужу, чтобы он меня обнял и пожалел. Но пришлось остаться.

Через день я перешла в платную палату, в свою одиночную «камеру», в которой я провела следующие почти 5 недель. За эти пять недель было и весело, и я рыдала, и спала много, и не спала вовсе.

На 24 неделе мне поставили укол дексаметазона и ночью у меня случился то ли приступ, то ли аллергия, то ли вообще микроинсульт. У меня онемело лицо и я не чувствовала руки и плохо с ними могла управиться. И конечно же; это случилось ночью, да еще и в выходной. Дежурная акушерка вызвала невролога из главного корпуса, но хоть у меня и была кривая улыбка, он инсульта не заподозрил и сказал отдыхать. Ближе к 2 ночи (а укололи меня в 7) меня отпустило и я уснула. После второго укола такой реакции не было, к счастью.

В понедельник я собрала вещи, уже собиралась домой, ведь шейка уже была крепкой на последних осмотрах, но перед выпиской на осмотре у меня видят, что пролабирует плодный пузырь в шейку через швы. Меня не отпускают, я опять начинаю плакать, мне вызывают неонатолога, которая говорит, что если я рожу сейчас, то дети умрут, если через неделю то будет дцп и инвалидность. Что с каждой неделей повышается только процент выживаемости, но инвалидами они будут. Все это еще больше доводит меня, мне вызывают психолога, но успокаиваюсь я только вечером в объятиях мужа.

Я если честно до сих пор не понимаю, зачем беременным говорить что 100% ребенок умрет или будет тяжелым инвалидом? Чтобы кортизол еще больше поднялся у беременной и малыша?

Но я постаралась взять себя в руки, каждая неделя была маленькой победой, каждый день был состязанием.

Я наладила быт в палате, купалась в определенные дни, вставала только поесть/в туалет, ела полулежа, муж возил мне белковую еду и морсы. Я развлекала себя как могла: спала, вязала, рисовала, смотрела курсы, выбирала всякую фигню на озон. Но через пару дней меня начали обкалывать антибиотиками в вену, я думала они на 5 дней, но кололи все 16.

Я отметила 8 марта и свой день рождения там. Я правда, не смотря на едущую кукуху, старалась быть там, лежать там, не унывать. Мужа в палату не пускали, конечно же, поэтому я могла с ним увидеться только пару раз, когда надевала корсет и, опираясь на тележку, ненадолго спускалась вниз, чтобы набраться от него сил.

Живот рос не по дням, а по часам. Благодаря тому, что муж подкармливал меня белком, мальчики стали лучше набирать вес. А я наоборот начала худеть, живот рос, а я таяла.

Очень часто я вспоминала, что в январе мне приснился сон, что я рожу в марте. Я очень часто возвращалась к нему и молилась, чтобы на этот раз сон не был вещим.

К сожалению, моим молитвам не суждено было сбыться.

Спасибо всем, кто прочитал до конца.