Утерянная близость с мамой: история детского одиночества и тоски

Утерянная близость

В последний раз ей было так одиноко, когда наступал вечер в деревне.

Бабушка выключала свет в старой избе, садилась за печь и принималась скручивать шерсть в пряжу. Этот тихий звук веретена означал одно: день закончился. Пора ложиться в холодную пружинную кровать.

Пока в углу светился телевизор с двумя каналами, можно было уснуть под игру голубых теней. Засыпать было страшно и одиноко. Иногда она засыпала в слезах. Иногда — с надеждой, что утром всё изменится. Что, может быть, её заберут домой.

— Мама! Мамочка! — Оля шептала под одеялом, будто хотела докричаться. Но между ними были сотни километров. И тишина.

Каждое лето, начиная с трёх лет, родители оставляли её в деревне у бабушки. Мама училась, сдавала сессии, работала. Ей некогда было сидеть с ребёнком — надо было строить карьеру. Оля этого не знала. Она просто скучала. И никак не могла приблизиться к ускользающему образу мамы.

Она будет звать её ещё много лет.

Звать во время зимних ночей, когда от отита сжимали судороги.

Звать, когда болел живот.

Звать, когда соседская собака вгрызлась в щёку.

И будет оплакивать через тридцать лет — уже в кабинете у психолога. Оплакивать тот час, когда надежда умерла. Когда километры между ними стали не только географией, но и пропастью, которую невозможно измерить.

Ни заботливая бабушка. Ни летнее солнце. Ни новые подружки.

Ни любящий муж. Ни собственные дети.

Никто не смог заменить ту самую близость.

Иногда ей казалось: вот, сейчас — с мужем, с детьми — она чувствует то, чего всегда жаждала. Но это было не то. Никогда не то. Потому что ничто не заменит той первой привязанности — к матери.

Она знала её ещё до рождения.

Слышала голос через толщу воды.

Её сердце билось рядом с её сердцем.

Она знала: это её мама.

И никто никогда не заменит её.

#терапевтическаяпроза

#вдругродитсякнига