Утерянная близость с мамой: история детского одиночества и тоски
Утерянная близость
В последний раз ей было так одиноко, когда наступал вечер в деревне.
Бабушка выключала свет в старой избе, садилась за печь и принималась скручивать шерсть в пряжу. Этот тихий звук веретена означал одно: день закончился. Пора ложиться в холодную пружинную кровать.
Пока в углу светился телевизор с двумя каналами, можно было уснуть под игру голубых теней. Засыпать было страшно и одиноко. Иногда она засыпала в слезах. Иногда — с надеждой, что утром всё изменится. Что, может быть, её заберут домой.
— Мама! Мамочка! — Оля шептала под одеялом, будто хотела докричаться. Но между ними были сотни километров. И тишина.
Каждое лето, начиная с трёх лет, родители оставляли её в деревне у бабушки. Мама училась, сдавала сессии, работала. Ей некогда было сидеть с ребёнком — надо было строить карьеру. Оля этого не знала. Она просто скучала. И никак не могла приблизиться к ускользающему образу мамы.
Она будет звать её ещё много лет.
Звать во время зимних ночей, когда от отита сжимали судороги.
Звать, когда болел живот.
Звать, когда соседская собака вгрызлась в щёку.
И будет оплакивать через тридцать лет — уже в кабинете у психолога. Оплакивать тот час, когда надежда умерла. Когда километры между ними стали не только географией, но и пропастью, которую невозможно измерить.
Ни заботливая бабушка. Ни летнее солнце. Ни новые подружки.
Ни любящий муж. Ни собственные дети.
Никто не смог заменить ту самую близость.
Иногда ей казалось: вот, сейчас — с мужем, с детьми — она чувствует то, чего всегда жаждала. Но это было не то. Никогда не то. Потому что ничто не заменит той первой привязанности — к матери.
Она знала её ещё до рождения.
Слышала голос через толщу воды.
Её сердце билось рядом с её сердцем.
Она знала: это её мама.
И никто никогда не заменит её.
#терапевтическаяпроза
#вдругродитсякнига