Воспитание без слёз
Гордон Ньюфелд: «Воспитание без слез – бессмысленно»
Дисциплина – это не преподать ребенку урок! Задача взрослых – понять, какая эмоция движет ребёнком. Повышая голос на ребёнка в попытке исправить его плохое поведение, родители лишь усиливают в нем тревогу, так как такие действия сразу поступают в эмоциональный мозг ребёнка. А префронтальная кора ещё только формируется. И ему сложно отличить эмоции от поведения. Хотя порой взрослые думают, что это не так, и считают, что дети живут такими же процессами, как они сами, полагая, что ребёнок – это «взрослый в миниатюре».
У родителей должна быть в отношениях ценность «ненасилие». Есть атакующая энергия, которая связана с фрустрацией, и дети могут не знать или не понимать, что с ними происходит. Поведение – это уже следствие этой фрустрации. Взрослый, который кричит и бьёт ребёнка, пытаясь повлиять на его поведение, тоже проживает фрустрацию и бессилие.
Забирая у ребенка ценное и важное в качестве наказания, родители ошибочно подливают масла в огонь агрессии и ещё больше увеличивают фрустрацию ребёнка. Взрослым нужно поменять мышление. Насильственные методы и жёсткие запреты лишь вызывают в ребёнке инстинкт сопротивления. Мы, взрослые, взываем к префронтальной коре ребёнка. А кора у детей дошкольного возраста ещё не сформирована.
Родители задаются вопросом: «Как сделать его поведение хорошим? Как исправить ребёнка?» На неправильные вопросы мы получаем неправильные ответы. Нам стоит задать вопрос: «Какая эмоция ребёнка движет его к такому поведению?»
В первую очередь нужно сформировать с ребёнком безопасную и крепкую привязанность. Показать ему, что он сейчас – рядом с заботливым взрослым. И этот взрослый – эмоционально зрелый человек, а значит, его намерения по отношению к ребёнку – не навредить отношениям.
Если ребёнка наказывают отношениями: «Уйди! Ты такой плохой и нам не нужен!», то это лишь усиливает чувство тревоги и противления в поведении. Детский мозг ставит защиты: не чувствовать, не ориентироваться на своего взрослого. Есть дети, которые даже на громкий грозный голос уже не реагируют. Такие дети не говорят своим взрослым: «Мне страшно. Я волнуюсь. Я боюсь. Мне тревожно». Нервозный и грозный взрослый рядом вызывает у ребёнка защитное подавление чувств. Ребёнок уже не ориентируется на него. Когда в школе между учителем и учеником нет привязанности, то такие дети, образно говоря, «смотрят в окно».
С родителями и учителями ребенок должен чувствовать себя в безопасности! С родителями и учителями должно быть безопасно плакать. Воспитание без слез – бессмысленно. Бить ребёнка – примитивный способ, от которого детское сердце черствеет,.
Если ребёнок с вами плачет, значит, он доверят вам свои слёзы. Мы многое не можем изменить в этом мире. Ребёнок на многое не может влиять в своей жизни, его слёзы тщетности – это путь к адаптации и восстановлению. Это его способ смешать чувства «хочу» и «не могу этого». Малолетние преступники в тюрьмах не плачут, они потеряли свои слёзы. Если ребёнок не плачет, значит, он не может адаптироваться, он застрял в своих эмоциях, он не может справиться.
Чтобы сохранить пластичность мозга, ребенок должен найти свои слезы. И лишь в наполненной безопасностью привязанности со своими взрослыми эти слёзы тщетности у детей появятся.
Детям очень не хватает этого моста отношений: «Все хорошо, я все равно твоя мама!» Детям не хватает этого с учителями в школе – не чувствовать себя отверженными. Они должны знать, что отношения – это навсегда.
Во многих семьях не хватает традиций и ритуалов. Придумайте какой-то ритуал, не командуйте. Дисциплина – это не навредить, а уменьшить вред. Действуйте медленно, не старайтесь продавить. Нам нужно поменять условия, обстановку, а не поменять ребёнка. Ведь наша задача – заботиться о детях.
Анна Покровская