Титаник. День 1. Часть 1.

Титаник. День 1. Часть 1.

Первый и последний рейс «Титаника» является одним из самых задокументированных событий истории – и тем интереснее следить за тем, как ситуация привела к катастрофе, минута в минуту.

10 апреля 1912 года. 5.23 утра

День отправления «Титаника» (фото1)

Раннее утро 10 апреля 1912, рассвет наступил в 5:23, и вдали уже виднеются первые его отблески. Настал долгожданный день первого рейса «Титаника» – день, который навсегда войдёт в историю.

Огромный «Титаник» в тишине стоит у причала №44 в Саутгемптоне, скоро тысячи людей впервые наводнят его многочисленные залы и каюты. Тем временем, члены экипажа, не спавшие всю ночь, неустанно суетятся на борту. Они проверяют, чисты ли каюты, ровно ли уложены ковры, достаточно ли на всех провизии. Из четвёртой трубы идёт небольшой дымок – это камбуз уже вовсю готовит первый пассажирский завтрак. На улице довольно облачно и прохладно – около 9 градусов по Цельсию, но в это время в глубине «Титаника» уже жарко – кочегары вовсю занимаются запуском десятков огромных котлов. Началась подготовка к отправлению, до которого остаётся ещё чуть больше 6 часов. «Титаник» замер в торжественном ожидании.

10 апреля 1912 года, 7:00.

Главные члены команды поднимаются на борт «Титаника» (фото2)

Конструктор «Титаника» Томас Эндрюс покидает свою комнату в гостинице «South Western Hotel», который находится прямо напротив дока, и поднимается на борт «Титаника». Практически сразу он начинает финальную инспекцию судна. Состоянием лайнера он доволен.

Примерно в это же время на борт начинают подниматься члены экипажа: все девять сотен человек должны быть уже на месте к началу проведения смотра. Новички не ориентируются в лабиринтах нового лайнера и долго ищут свои кубрики и каюты в отличие от коллег, переведённых с «Олимпика», у которых за плечами уже есть опыт работы на однотипном лайнере.

Капитан Смит в последний раз покидает свой дом, который находится в четырёх километрах от дока. Возле дома местный мальчик-продавец газет протягивает ему свежий выпуск, и капитан благодарит его: «Спасибо, сынок, я возьму». С порога коммодора провожает его жена, дочка, наверное, ещё спит. Больше Эдвард Джон Смит никогда их не увидит.

10 апреля 1912 года, 8:00.

Финальный смотр экипажа «Титаника» (фото3)

«Титаник» был огромным судном, и собрать всех в одном месте было невозможно, поэтому собираются все члены команды – кочегары, матросы, стюарды – в различных местах. Перед ними, выстроенными в шеренгу, проходит капитан Смит, офицеры, старшие доктора, инспектор Кларк, группа докторов министерства. Каждый член экипажа посчитан, каждому вручили послужную книжку с отметкой о службе на «Титанике», каждый осмотрен медиками. Как и ожидалось, некоторые члены экипажа не явились на борт, но это не проблема – на причале ожидают десятки «свободных рук», которых быстро оформляют на «Титаник». После смотра всех отпускают: кочегары, которые не на вахте, по большей части сходят на берег, чтобы насладиться пивом в ближайших пабах, а вот стюарды уйти не могут – им необходимо готовить каюты для приёма пассажиров.

10 апреля 1912 года, 8:30.

Утренние учения на «Титанике»

Спустя три недели после изначально намеченной даты первого рейса «Титаника», в среду 10 апреля 1912 года в половине девятого часа утра палубная команда нового флагмана компании «Уайт Стар Лайн» наконец-то собралась на шлюпочной палубе для проведения финальной проверки Министерством Торговли Великобритании под руководством инспектора Мориса Кларка. Одним из этапов этой проверки был спуск с правого борта двух кормовых шлюпок. (Фото 4)

С обеих шлюпок сняли брезенты, обе были вывалены за борт и спущены до уровня палубы. В каждой из них разместились по 8 членов экипажа – рулевые и гребцы – все в спасательных жилетах. После этого, под пристальным взглядом инспектора Кларка, шлюпку спускают в воды дока. Обычно в ходе таких проверок в шлюпках поднимают мачту и ставят парус, но это утро оказалось довольно ветреным, поэтому принято решение этого не делать. Шлюпки совершают несколько кругов по правому борту от «Титаника», и затем их снова поднимают на борт. В общей сложности, шлюпочные учения продлились около получаса. Проверка была завершена успешно, инспектор Кларк дал добро и теперь «Титаник» был полностью готов к долгожданному отправлению в свой первый рейс.

10 апреля 1912 года, 9:00.

Журналисты на борту «Титаника»

После окончания учений офицеры удалились на свои посты, и теперь вознаградилось ожидание тех, кто с раннего утра находится на причале – журналистов и просто любопытствующих. «Титаник» в предыдущие дни не открывали для широкой публики, поэтому все желающие воспользовались последним шансом свободно осмотреть судно в день отправления.

Для экскурсантов запланирована специальная программа по основным помещениям «Титаника», начинается она в 9:30 на кормовой Парадной лестнице. Оттуда журналисты отправляются осматривать интерьеры. Пройдя по наполовину закрытой палубе «А», они посещают «Пальмовый дворик», проходят через богато отделанный Курительный салон первого класса, спускаются по кормовой Парадной лестнице осматривать каюты. Особое внимание приковано к каютам палубы «В» и суперлюксам с личной прогулочной палубой, которых не было на «Олимпике». Сфотографировав кафе «Паризьен», которое тоже было в новинку, репортёры спустились в самый низ, где запечатлели новые «Турецкие бани» и плавательный бассейн. Интересно, что в тот момент он ещё был пустой – воду наберут лишь в океане, так как в порту она была слишком грязной.

На шлюпочной палубе репортёров встретил главный инструктор Гимнастического зала Томас МакКуоли. Он не преминул возможностью рассказать о новых тренажёрах и пригласил осмотреть зал. В тот момент внутри находился пассажир второго класса Лоуренс Бизли, который перед отправлением со своими друзьями решил осмотреть помещения первого класса. Кто-то из репортёров попросил его попозировать для него на велотренажёре. Уже после катастрофы Бизли с удивлением обнаружил свою фотографию в одном из лондонских журналов.

Напоследок инструктор МакКуоли лично продемонстрировал эффективность тренажёра для гребли, один из журналистов спустил затвор. Это станет последней фотографией МакКуоли. (Фото 5)

10 апреля 1912 года, 9:10.

В каюте первого класса «Титаника»: остановись, мгновение! (Фото 6)

В ходе экскурсии по каютам «Титаника» журналист газеты «Illustrations ltd» заглянул в гостиную люкса В-51 по правому борту. Декорирована каюта в адамовом стиле – новинка, которой не было на «Олимпике». Щёлкнув затвором, журналист навсегда запечатлел не просто каюту, а момент в истории – часы на камине показывают ровно 9:10 утра.

На других снимках запечатлено то же место, но после восьми десятилетий, проведённых на дне в безжалостной морской среде: мраморная отделка давно отвалилась, но металлические решётки до сих пор находились на своём месте, потускневшие, но всё также отражающие свет. Особо внимательные даже смогут разглядеть декоративные вазы по краям решётки, которые по сей день находятся на своём месте.

10 апреля 1912 года, 10:00.

Пассажиры начинают посадку на «Титаник» (фото 7)

После прибытия первого поезда пассажиры начинают заполнять док непрерывным потоком. Чтобы попасть на борт, пассажиры пользуются двумя посадочными порталами, установленными на втором уровне дока. Второй класс садился через дальний «северный» портал, который протянулся до лацпорта второго класса на палубе «С». Третий класс и экипаж заходили с обычного трапа через два лацпорта на палубе «Е».

Пассажиры первого класса попадали на борт с «южного» портала, чьи сходни вели прямиком к лацпорту первого класса на палубе «В». Именно по этому трапу поднимался отец Браун, когда сделал свою знаменитую фотографию. Он вспоминал: «Слева и справа от меня простиралась бескрайняя стена из стали, надстройка нависала над нами, а люди снизу казались такими маленькими».

Те, кто собирается поселиться в первом классе, поднимаются на палубу «С» – там их лично встречает судовой казначей Хью МакЭлрой, функции которого во многом похожи на работу метрдотеля. Пассажиры или же их слуги оформляют своё прибытие на «Титаник», а затем стюарды любезно провожают богатых пассажиров до кают. Процедура оформления пассажиров третьего класса иная. В первую очередь, они проходят обязательный медицинский осмотр – делается это для того, чтобы ни один пассажир не занёс какую-либо заразную болезнь в плотно заселённые помещения третьего класса. Стоило только пассажиру пройти через лацпорт, он и глазом не успевал моргнуть, как стюарды его быстро вели к необходимой каюте. «Мужчины проходят на нос, женщины и семьи – на корму!».

10 апреля 1912 года, 11:00.

В ожидании отправления «Титаника»

Пока пассажиры ищут свой путь на борт огромного колосса, портовые рабочие громко перекрикиваются, стучат о булыжник гружёные повозки и сигналят редкие автомобили, сам «Титаник», возвышающийся над ними всеми, словно заботливый хозяин, терпеливо ожидает, пока все неспеша разбегутся в сотни маленьких помещений внутри его необъятного корпуса.

Оптимизм и предвкушение нового путешествия, каких раньше не бывало, витают в воздухе. Кажется, сама погода благоволила этому событию: обычно довольно пасмурная на британских островах в это время года, сегодня она словно сама хотела сделать начало рейса «Титаника» приятным событием, которое оставит лишь тёплые воспоминания. На улице установилась 13-градусная температура, дул лёгкий ветер: 27-летняяя пассажирка Эдвина Трутт вспоминала, что это был «словно летний денёк».

10 апреля 1912 года, 11:50.

Обратный отсчёт начинается..

Остаётся менее получаса до того, как «Титаник» начнёт отходить от стенки дока «Уайт Стар Лайн» и портовые рабочие, как и команда на борту, подгоняют опаздывающих счастливчиков. Звучат удары в колокол и крики «Все на берег!», означающие, что всем провожающим и посетителям пора возвращаться на пристань. Десятки человек вновь заполняют причал, а сверху им машут счастливые пассажиры, жизнь которых через неделю обязательно пойдёт в гору, а рейс на «Титанике» ознаменует приятное начало новой жизни. Сходни южного и северного порталов убираются, остаются последние на палубе «Е».

10 апреля 1912 года, 12:05.

Офицеры «Титаника» заняли свои посты

Команда офицеров, согласно распорядку, распределилась по всем ключевым точкам. Старший офицер Уайлд находится на баке, контролируя отдачу швартовых на носу. Второй офицер Лайтоллер находится рядом и помогает Уайлду. Первый офицер Мэрдок находится на противоположной стороне судна – на юте, также следя за отдачей швартовых, помогает ему в этом третий офицер Питман, находящийся у телефона и телеграфов кормового мостика. Четвёртый офицер Боксхолл стоит на мостике, передавая команды в машинное отделение через телеграфы и занося данные в судовой журнал. Пятый офицер Лоу занял свой пост в рулевой рубке у телеграфов. Шестой офицер Муди следит за последними неубранными сходнями на палубе «Е», впуская на борт опаздывающих.

Отдаются последние швартовы, которые матросы на носу и корме начинают поднимать на палубу – они не понадобятся до прибытия «Титаника» в Нью-Йорк. За процессом следят Мэрдок и Уайлд – последнего можно видеть на носу на знаменитой фотографии отправления лайнера. Его тёмный силуэт станет последним изображением старшего офицера «Титаника». (фото 8)

10 апреля 1912 года, 12:23.

Двигатели «Титаника» пришли в движение

Впервые после отхода от дока отдаются команды в машинное отделение – лоцман Джордж Боуэр отдаёт приказ «Малый вперёд». Глубоко внизу старший инженер Джозеф Белл, находящийся на посту управления, наконец открывает паропроводы, и пар, накопленный в котлах ещё с раннего утра, начинает поступать в двигатели. Вода вокруг кормы забурлила, означая, что огромные винты «Титаника» пришли в движение. Этот знаменательный момент заметили все – и пассажиры на борту, и зрители на берегу. Корреспондент «Irish Times» вспоминал: «Вдруг из глубин судна раздался гул, и толпа замолчала – заработали огромные двигатели, и «Титаник» окончательно ожил».

10 апреля 1912 года, 12:30.

«Титаник» чуть не сталкивается с «Нью-Йорком» (фото 9)

В 1912 году сила притяжения огромных судов при их движении ещё не была толком изучена, и именно это незнание при приближении «Титаника» к «Нью-Йорку» у пирса №38 чуть не привело к срыву всего рейса. То, что происходило дальше, красочно описывает пассажир второго класса Лоуренс Бизли:

«Лайнер царственно спускался по реке, толпа друзей напротив нас шла вдоль причала, и так мы достигли парохода «Нью-Йорк», причаленного к стенке дока рядом с «Оушеником». Через эти два судна крики «до свидания» из толпы достигали людей на борту. Но когда наш корабль и «Нью-Йорк» сравнялись носами, раздались звуки, напоминавшие револьверные выстрелы, и с причальной стороны «Нью-Йорка» скрученные петли толстого троса метнулись высоко в воздух, упав среди отпрянувшей толпы.

Мы надеялись, что никто не пострадал, но моряк рядом со мной утверждал, что унесли нуждавшуюся в помощи женщину. Затем, к нашему изумлению, «Нью-Йорк» медленно и украдкой пополз к нам, словно привлекаемый какой-то невидимой и непреодолимой силой. Это сразу напомнило мне опыт, который я много раз показывал в классе на уроке физики – опыт с магнитом и стальным предметом, плавающими рядом на пробках, когда один тянется к другому силой магнитного притяжения. На «Нью-Йорке» раздавались команды, бегающие матросы разворачивали тросы и накладывали маты на борт в ожидании удара».

10 апреля 1912 года, 12:35.

Неуправляемый «Нью-Йорк» у кормы «Титаника» (фото 10)

Один из двух офицеров на корме «Титаника» с помощью мегафона кричит капитану буксира «Вулкан» Гейлу, чтобы тот быстро проследовал к левому борту кормы лайнера. Тем временем, ручки телеграфа на мостике «Титаника» зазвенели вновь, и винт левого двигателя начал работать на реверс. В это же самое время Гейлу снова кто-то крикнул «встать» между кормой «Титаника» и «Нью-Йорка», став этакой «подушкой безопасности» между двумя лайнерами. Гейл, не будучи дураком, сразу отбросил идею подставлять свой буксир под удар, да ещё и там, где его может затянуть под винт. Он быстро обошёл корму «Титаника», схватил один из швартовых «Нью-Йорка» с левого борта и начал со всей силы тянуть его корму обратно к берегу. Однако рвение его машин не произвело на «Нью-Йорк» сколько-нибудь заметного впечатления.

Лоуренс Бизли, школьный учитель из второго класса, вспоминал: «Несмотря на серьёзность инцидента, всё же было комично видеть огромное судно, шедшее вдоль дока с фыркающим буксиром позади него – точно это маленький мальчик, тянущий поводок в зубах крошечного щенка с расставленными лапами, трясущего из стороны в сторону головой и всем своим телом. Казалось неизбежным столкновение судов кормами, но мы остановились по команде офицера с кормового мостика "Титаника".»

После этого отдаётся приказ реверсировать оба двигателя, и «Титаник» начинает пятиться назад, чтобы дать место буксирам разобраться с потерявшим покой «Нью-Йорком».

Бизли: «Переставший присасываться «Нью-Йорк» с волочащимся позади него буксиром и кормой, прошедшей в нескольких ярдах от «Титаника», ушёл наискось по доку. Явился другой буксир, и двойным усилием «Нью-Йорк» был под уздцы вытянут за угол причала к берегу реки. Это было потрясающее впечатление абсолютной беспомощности большого неуправляемого лайнера».

С момента отправления лайнера не прошло и получаса, когда «Титаник» практически повторил судьбу «Олимпика», столкнувшегося с крейсером «Хоук» в октябре 1911 в результате силы притяжения судов. Журналист газеты «Birmingham Daily Gazette», находившийся в это время в толпе на причале, вспоминал, как профессионально служащие порта разобрались с данной ситуацией и вернули «Титаник» на его курс:

«Трудно было определить расстояние со стороны, но казалось, что можно было с легкостью перекинуть шляпу с «Оушеника» на «Нью-Йорк» и с «Нью-Йорка» на «Титаник». Но ни один служащий порта не дрогнул. Ответственный за судоходство порта уверенно стоял на пирсе с мегафоном, отдавая приказы так невозмутимо, будто он просто пил чай. Согласно его приказам, «Нью-Йорк» оттащили вперёд мимо носа «Оушеника» и крепко пришвартовали у соседнего пирса, после чего позволили «Титанику» вновь выйти в открытые воды. Он как раз проходил глубоким фарватером, пока «Нью-Йорк» тащили словно какое-то непослушное дитя. Все вздохнули с облегчением, когда «Титаник» наконец покинул район пирсов и вышел в море. Это было увлекательное начало первого рейса крупнейшего парохода в мире».

Что же произошло? Когда «Титаник» проходил мимо пирса №38, вытесненная корпусом гиганта вода вначале приподняла «Нью-Йорк» и ослабила его манильские швартовные тросы, а обратная волна резко натянула их, отбросив пароход в сторону реки. Как результат – оборвавшиеся скрученные канаты и неуправляемое судно, представляющее серьёзную угрозу безопасности «Титаника». Если бы не мастерство капитанов буксиров и молниеносная реакция Смита на мостике «Титаника» – реверс левого винта и полная остановка двигателей, судьба лайнера сложилась бы совершенно иначе.

Небольшое замешательство на борту всполошило пассажиров, но вскоре становится ясно, что лайнер не повреждён, поэтому «Титаник» вскоре возобновит своё движение в сторону пролива Солент.

10 апреля 1912 года, 12:55.

Курс «Титаника» на Ла-Манш

(Фото 11)

«Титаник» на средней скорости направляется в пролив Солент, пока пассажиры оживлённо судачат о почти случившейся аварии и небольшой остановке. Спустя некоторое время «Титанику» приходится снова остановиться – необходимо дать сойти на буксир последним «береговым» работникам порта, которые задержались внутри, раскладывая багаж пассажиров в трюмах. После этого все буксиры окончательно отходят от «Титаника», и он наконец начинает свой путь к открытым водам протяжённостью около 22 морских миль. Отдаётся приказ «Полный вперёд», и впервые в этом рейсе включается турбина. Лайнер уверенно направляется в пролив Ла-Манш.

10 апреля 1912 года, 14:10.

Вперёд к плавучему маяку.

«Титаник» приближается к острову Уайт с севера, где ему предстоит повернуть восточнее, в пролив Солент, чтобы обойти остров. Однако здесь лоцмана также поджидают трудности: в этом месте нет возможности держать курс прямо, так как дно здесь недостаточно углублено, и для обхода песчаных банок необходимо совершить так называемый «S-образный манёвр». Для этого «Титаник» сбрасывает скорость до 11-12 узлов и благополучно завершает манёвр за 10 минут. После этого снова отдаётся приказ «Полный вперёд» (но не более 20 узлов), и теперь путь лежит к плавучему маяку Нэб.

10 апреля 1912 года, 15:00-15:10.

Нет времени на остановки.

«Титаник» проходит мимо маяка Нэб. Обычно в этом месте лайнеры останавливаются, и лоцманы сходят с судна. Однако в этот раз было принято решение не останавливаться и идти далее на полной скорости, Джордж Боуэр остаётся на борту до Шербура. Сделано это было по причине отставания от графика – из-за инцидента с «Нью-Йорком», а также во время остановки, когда на буксир сошли портовые рабочие, «Титаник» опаздывал в среднем на 30-40 минут. Ещё одна остановка добавила бы к этому ещё 15 минут отставания, а это уже непозволительно для первого рейса самого большого в мире судна. Таким образом, «Титаник» на полной скорости проходит мимо парусника для лоцмана и берёт курс на Шербур. До него примерно 3 часа пути.

Двигатели уже вовсю вращают все три огромных винта «Титаника», выдавая 68 оборотов в минуту и 20,2 узла скорости. Погода стоит прекрасная, немного прохладная, но приятная. Море также спокойно. Отец Браун и его друзья отмечают, насколько хорош «Титаник». С палуб лайнера то тут, то там виднелись небольшие парусники, которые морской бриз серьёзно раскачивал на волнах. «Титанику» же всё было нипочём – он величественно шёл в порт своей первой остановки.

#делюсьполезным