Семейная терапия
- Как прошла ваша неделя? - спрашивает Ирина, один из наших терапевтов у моего мужа.
Две недели назад мы начали совместную терапию после того, как на протяжении трех месяцев он предлагает мне развестись «чтобы я перестала ебать ему мозги».
Мой муж одобрительно кивает, улыбается и говорит: «Отлично, да.»
- Что было отлично? - уточняет Ирина.
- Ну, я лучше себя чувствую, вот, хожу, как вы сказали и даже вот мы были вместе на этом, как его? - муж смотрит на меня, а я поджимаю губы, не перебивая его, - пляжном теннисе.
Меня трясет. Мало того, что он не сделал ничего из того, что рекомендовали ему на прошлом сеансе, даже и не подумал искать себе терапевта, не стал искать безопасные для меня способы проживания гнева, так он еще рассказывает про мою тренировку, будто в этом было хоть малейшее его намерение. Я второй месяц зазываю его на пляжный теннис,а он с разной степенью агрессии находит аргументы, чтобы не ходить, и соглашается только в ответ на приглашение моего коллеги, которому он не может отказать.
Я еще сильнее поджимаю губы.
- А как вы, Ольга? - Ирина обращается ко мне. С нами в комнате еще один ко-терапевт, Алексей, он сегодня еще не участвовал в беседе.
Я поворачиваюсь к мужу и прошу его передать мне салфетки.
- Меня сейчас порвет, - говорю я, - я ужасно.
Все в комнате проявляют любопытство. Мой муж поворачивается ко мне, он удивлен.
- Расскажите подробнее, - продолжает Ирина.
- Я обнаружила в себе законсервированную злость и обиду, - говорю я и начинаю плакать. Я вышла из родового отделения и, понимая, что мне надо разделить произошедшее с кем то, использовала все свои ресурсы: терапевта, группы поддержки, близких продвинутых подруг для того, чтобы справиться. В тот день, рожая нашего мертвого ребенка, я прошла через ад. И ты до сих пор не готов отдать этому должного участия. Я ждала, что ты пожалеешь меня, мое уставшее измученное тело, которому так досталось после трех стимуляций, четырех переносов, замершей, двух выскабливаний, и одного тяжелейшего прерывания, произошедших за один лишь только год, после того, как я чуть не умерла там, в родовом, со всеми осложнениями, я ожидала, что ты скажешь мне: «мне так жаль, что это случилось с тобой». Потому что помимо горевания по потеряннному ребенку, с моим телом происходили чудовищные несправедливые метаморфозы, и моей боли дома не было места, потому что ты не хотел со мной это обсуждать. Ты не был готов это вынести, потому что это сильнее тебя. Но это сильнее меня. Почему у тебя есть шанс не знать, как я пострадала?
В кабинете повисает гробовая тишина.
- Как вы услышали свою жену? Что вы думаете не этот счет? - Ирина обращается к моему мужу.
- Я не понял.
- Ваша жена формулирует, что она хотела бы получить, как понятно ли вам, что она просит?
- Она хочет, чтобы я больше о ней заботился.
- Как? - терапевт не унимается.
- Я не знаю, я не понимаю.
- Давайте спросим у нее? Ольга, что вы хотели бы получить от вашего мужа?
- Я хочу, чтобы ты сказал, что тебе жаль, что я так пострадала.
Мой муж в недоумении.
- Вам понятно, что формулирует ваша жена?
- Нет.
- Почему?
- Я не буду это говорить!
- Почему? - не унимается терапевт.
Я зверею. Я снова раз за разом проживаю это предательство.
- Потому что жалость это последнее чувство!
Я сдерживаю рев.
Алексей вступает в диалог.
- Я слышу так, словно жалеть нельзя. Можно ли вас жалеть? - обращается он к моему мужу.
- Нет.
- Почему?
- Потому что жалость - проявление слабости.
- А ваша жена сильная или слабая?
- Сильная.
- Значит ли это, что ее не надо жалеть?
Мой муж не успевает ответить и вот я почти вскакиваю со своего кресла не в силах больше держать эту нечеловеческую несправедливость, перехожу на рев и сквозь слезы отчетливо и ясно спрашиваю:
- А если бы я сдохла на том столе, это бы был достаточный повод, для проявления жалости? Или это было бы слишком слабо?
Я смотрю в его глаза и понимаю, что он реально не понимает, о чем я говорю, он не понимает природы моей агрессии, он не понимает вопросов терапевтов и продолжает:
- Я могу тебе сказать слова, но это просто слова…
Я смотрю в стену, не сдерживая слезы и мне так жаль его, так жаль всю эту эмоциональную инвалидность. Так жаль себя, что мой гнев бессмысленен пока мой оппонент, а не партнер даже не признает причины конфликта.
#запискисемейнойтерапии
Ульяна·
Это реальный диалог?
Ольга··
Да, записки с терапии
неадекватные идут в ЧС ·
Мама сына (2 года)
Обнимаю, жаль, что находясь в семье вы наедине со своим горем
И ноги у этого растут от вот этого «ну ты же мальчик! Что ты плачешь как девчонка!» я за такие фразы уже готова грызть глотки, потому что не хочу чтобы в будущем сын вырос в эмоционального инвалида без эмпатии
Ольга··
Так и есть 😟
Оля··
Мама сына (3 года)
Как же я вас понимаю ! Старшее поколение меня не понимает , не приемлет слезы мальчика. 🤦