Я сегодня рано встала. Хотя вчера поздно легла. И плохо спала.

Но в пол седьмого утра я уже усилием воли оторвала голову от подушки и поползла на кухню.

Мне надо уйти на целый день и наготовить еды своим домашним.

Голубцов налепила, вчерашнюю картошечку разжарила, кашку, котлеты. Разберутся.

Шарлотку хотела еще, но не успела.

В результате, они только проснулись, а мне убегать. Утро, а я уже уставшая, дёрганая.

Пишу мужу в вайбер инструкции.

На завтрак — кашу. На обед — голубцы, с бульончиком. Получится как суп. На ужин — картошка с котлетками, я ее разжарила, чтоб вкуснее.

Муж в ответ: ок.

Вот убить хочется за этот «ок».

Ок — это что? Отвали? Или «шеф, будет сделано, приступаю к выполнению».

Я каждый раз пишу эти инструкции, нужные только мне, и каждый раз они их не выполняют, едят совсем не то, и не тогда, и не так. И я знаю, что и в этот раз будет также, но снова готовлю и пишу, пишу и готовлю.

Потом распихиваю по судочкам и контейнерам, и кудахтаю в вайбер: не голодные ли там мои цыплятки? Поели?

Однажды мы собрались на каникулы к друзьям, перед отъездом подчистили холодильник и уехали.

Вернулись через 4 дня.

— Высади меня у магазина, я побегу куплю еды, а ты развлеки голодных детей, — сказала я мужу.

Так и сделали. Я бегала , как полоумная, по магазину, сгребала со стеллажей охапки продуктов, потом бегом неслась домой.

— Как вы? Живы? Сейчас, пять минут и я вас покормлю! — ввалилась я домой через 20 минут.

— Не торопись, мы уже поели , — сказал муж.

— Как «уже поели»? Что? Холодильник же пустой!!!

Знаете, что он ответил???

О, берите ручку, записывайте.

Салат. Рецепт.

Банка сладкой кукурузы — вывалить в чашу.

Две пачки сухариков — вывалить в чашу.

Залить месиво майонезом. Размешать. Жрать и чавкать.

Примечание от шефповара: лучше, если сухарики из черного хлеба, и лучше, если со вкусом бекона, или «с дымком».

Всё. Счастье.

В другой раз муж с детьми ушел гулять. Без кошелька, в спортивном костюме. И через 4 часа, на мой вопрос, где вы, пишет , мол, мы далеко от дома, на другой стороне Борисовских прудов.

— А дети??? А как же дети??? Они же голодные!!!!

— Не, мы поели.

— Что???

— Ну, мы с сыном наскребли мелочью тридцать рублей, и купили горячий тандыр. И с таким аппетитом, не отходя от кассы, его сожрали, что пятеро людей, которые шли мимо и не собирались покупать тандыр, купили его. И хозяин сказал, что мы живая реклама его товара и еще подарил один. Мы обожратые...

А еще однажды они наелись морской капустой. Оказалось, что все трое ее любят. И ели из банки капусту с хлебом. И были абсолютно счастливы.

И им плевать на мои голубцы. Если бульончиком, то будет как суп. И картошечку, которую я утром разжарила в солнечном маслице до зажаристости, чтобы она аппетитно выглядела. Просто вчера хотелось именно вареной, а на следующий день вареная совсем не вкусная.

Одна знакомая, делясь со мной радостями материнства, сказала, раздуваясь от гордости:

— Мой сын с рождения не пил ни глотка простой воды. Только артезиаааааааанская. Тающая вода с ледников.

Я опешила и с нескрываемой жалостью посмотрела на четырехлетнего карапуза. Прямо вижу, как в ответ на любой его будущий проступок, в него летит осуждающий и обжигающий аргумент про воду.

— Мама, я получил двойку!

— Артезиаааааааанская!!!

— Мама, я бросил институт.

— Тающая вода с ледников!!!

— Мама, я развёлся.

— Ты же ни дня не пил простую воооодуууу!!!! Ты знаешь, неблагодарная сволочь, чего нам это стоило????!!!!

Слушайте, всё это кудахтанье нужно нас и только нам. Нашим детям плевать. А мы все гештальты закрываем. Все доказываем.

Кому? Маме? Мужу? Свекрови?

Я хорошая мать!!!! Я хорошая!!!!!! Слышите??? Видите, голубцы? Картошку видите? Об-жа-ре-на! До золотистости!!!

Стала бы плохая мать так делать? Ну, стала бы???

Господи, только дай мне мудрости не тыкать в это моих взрослых детей. Да я... Да всю жизнь... Да положила...

Для себя, девчат, для себя.

Моя мама, рассказывая мне о моем детстве, говорила о борщах, стирках, кипячении. Говорила о том, как она убивалась, чтобы дом выглядел идеально. Наверное, мама что-то доказывала своей маме, а та — своей.

Генеалогическое дерево ненавистных борщей и вымытых полов.

Нет, я не говорю, что надо забить и зарасти грязью, питаясь чипсами.

Я про страсть эту, к идеальному вышколенному материнству. Тому самому, за которым не прячется счастье наших детей, а только комплексы наши и страхи.

Недавно познакомилась с потрясающей женщиной, мамой пятерых детей.

Так вот она рассказывала, что пятая беременность далась тяжело. Врач сказал лежать, иначе не выносишь.

А дома четверо, скачут, этот в сад, этот в школу, этот на кружки, тот из института, этому поесть тому попить, с этим уроки, у того подгузник полный... Сумасшедший дом.

Но — лежать. Она накачала фильмов и... легла. И знаете что случилось?

Ничего.

Никто не умер. Все ходили в школы и сады. Прибегали обнимать маму. Облепляли ее и смотрели вместе мульты. Ничего концептуально не сломалось.

Понимаете?

Все, что мы делаем, мы делаем для себя.

Сегодня на ужин пиццу куплю.

К черту всё... Надоело.