История борьбы за дочь в роддоме: разлука, пневмония и поддержка персонала

История родов уже написана, но на этом рассказ о жизни в роддоме не закончен.

Напомню ещё раз, пишу про ККБ 2 г. Краснодара, он же 5 роддом.

После родзала перевели нас с дочкой в платную двухместную палату на 4 этаже. Скажу так, даже там палата палате рознь. Меня разместили в очень просторной 5А палате. Был там и холодильник, и пеленальный стол, удобные невысокие кровати и жара 😅 Даже с учётом нахождения там еще двух младенцев, оставалось много места, хоть пресс качай на полу, правда. Туалет и душ был разделён, но пользовались лишь мы и соседи в 5Б палате.

В принципе, жаловаться мне было не на что. Палата находилась в самом начале отделения, поэтому плач чужих детей практически не доносился. Еду приносили прям в палату, врачи каждый день проводили обход. Лично я еще успевала поговорить с ними по душам 🙂 Конечно, всему "виной" моё врождённое очарование 🤣

Единственное, в роддоме живёт один такой противный закон подлости: дети хорошо спят именно в те моменты, когда их нужно раздевать для осмотров или идти на какие-либо процедуры. В первый день меня это жутко бесило, потом смирилась.

В отделении новорождённых очень сильно хочу выделить несколько срециалистов. Уж очень мне они помогли как до, так и после заболевания дочери. "Что-что?" - спросите вы... На 3 сутки, когда моя выписка была готова, а детскую должны были отдать после обеда, медсестра Хупсарокова Эмма Аскарбиевна брала кровь из пяточки у малышки и заметила, что когда та плакала, начала синеть. Такое было в первый раз!!! Измерили температуру, та была выше 38 градусов, и дочь судорожно понесли на рентген, а после в отделение интенсивной терапии... С того времени, я очень сильно благодарила Эмму Аскарбиевну за её чуткость и наблюдательность, а также поддержку после данного случая.

Прервёмся немного... Ведь хочу назвать имя ещё одной медсестры, которая была в отделении для меня как родная бабуля. Это Пушкина Маргарита Леонидовна. Она, кстати, помогала с прикладыванием малышки к груди, показывала, как делать массаж груди... Также рассказывала как ухаживать за детками в первые месяцы жизни. Несмотря на то, что я проходила до этого "мамские" курсы, помощь со своим ребёнком была очень нужна. И я её сполна получила! И еще я очень благодарна Маргартите Леонидовне за подставленное во время плечо. Там, где не было ни одного родного и близкого человека, я могла расслабиться и поплакать... Меня обняли, наговорили комплиментов... Это было очень нужно, это прибавляло сил...

Отделение интенсивной терапии находилось на 2 этаже. Там действуют свои суровые и жёсткие правила. Для меня всё обрушилось как гром среди ясного неба. Ибо мои близкие люди уже собирались на выписку, а тут ребёнка забрали... Моя дочь должна была находиться без меня... 3 дня мы жили с ней бок о бок, спали, ели, обнимались... И тут её нет рядом со мной. В голове был взрыв, тело не понимало совсем ничего. Она лежала в первом боксе рядом с другими ребятами. Подключены к ней были катетеры, и куча других аппаратов, название которых я не знаю. После того, как её забрали у меня, я увидела её только через 3 часа. И теперь после сладкой жизни вместе на 4 этаже, у меня были только 60 минут каждые 3 часа...3-6-9-12... В первый день разлуки она просто целый день спала. Напишу, наверно, для большего понимания именно дату - 23 декабря.

Малышка выглядела просто как кукла... Неживая. Не реагировала ни на что. Сразу хотелось реветь, но приходилось сдерживать себя и просто говорить, что я очень сильно люблю свою Полину.

В отделении терапии говорили кормить ребёнка смесью через шприц. Честно, у меня не получалось, дочь просто её не глотала. Тогда сотрудники отделения просто быстро вливали ребёнку смесь и говорили мне носить её столбиком. Всё там было просто жестоко. Но лично я их понимаю. Если к каждому младенцу они будут относиться с душевной теплотой, то не останется там ни одного специалиста, там просто все выгорят.

Этот первый день я просто приходила к довери, разговаривала, пела песни, гладила её... А еще пыталась сохранить ГВ.

Понимала, что меня просто накрывает. Писала сразу СВОИМ специалистам: психотерапевту, пренатальному психологу, консультанту по ГВ и специалисту по биодинамике. Мне нужно было знать, что и как делать, как себя вести и успокоится.

Дочь, кстати, потеряла в первый день 500 грамм, видимо из-за высокой температуры. Очухалась она быстро (p.s. думаю, не без помощи биодинамики, так как в этот день заболело еще несколько малышей и они лежали там гораздо дольше).

Ночью 24 декабря, когда я продолжала ходить к дочери каждые 3 часа в лифте я позакомилась с лечащим врачом Полины. Знаю, что пишу сумбурно, но... Я всё ещё лежала на 4 этаже, когда моя дочь оставалась на 2. Меня не переводили по одной причине - нет мест. Ооооо, вы не представляете, сколько и чего выслушали от меня врачи и медсёстры из отделения патологии новорождённых...

В какой-то момент я была готова уже даже писать в Министерство здравоохранения, честно... Я сходила с ума, не спала, ходила к дочери, сцеживалась...и так было почти 5 дней!!!!! Просто потому, что не было мест...

Наверно, больше моего возмущения было несколько по-другой причине. Чуть выше я писала, что дочь лежала в первом боксе отделения интенсивной терапии. И как только показатели стали лучше, она должна была находиться со мной вместе. Но вместо этого, она лежала одна (а иногда с другими ребятами) просто в комнате рядом с постом с открытой дверью! Куда мог попасть любой другой человек. При этом правила 3-6-9-12 оставались прежними! Мне нельзя было находится там больше часа! Моя дочь была просто как брошенный котёнок. Без взрослого, без заботы и любви во время моего отсутствия... Тогда, когда это было ей нужно. Всё время она практически спала. Несколько раз я слышала её плач и, естественно, чувство вины захлёстывало с головой. Снова говорили кормить смесью, что я максимально игнорировала и старалась кормить грудью. Несколько раз она не просыпалась на кормление, поэтому просила докормить её самих медсестёр. От меня в этом деле толку не было: смесь дочь не глотала, всё выливалось за шиворот...

Про нашего лечащего врача. Кононенко Анна Александровна, врач-неонатолог. Диагноз пневмония. Что, откуда и почему - те еще вопросы. Беременность и роды прошли как по маслу, так откуда болезнь, так ничего и не стало известно, а сейчас в принципе и не нужно. Про Анну Александровну в моём чате мамочек было сказано за день до инцидента, поэтому когда мы столкнулись с ней в лифте, я поняла, что лечение ей могу доверить, и это чистая правда. Прописали антибиотики на 7 дней. Но в принципе, уже на 2 день болезни Полине было гораздо лучше.

Безумно хочу сказать спасибо медсестре Суденко Ангелине Валерьевне. Это молодая девушка дежурила обычно по ночам возле поста и ухаживала за моей дочерью и теми несчастными малышами, которые были в палате под названием "Бокс 4". С Ангелиной коротали вместе ночи, болтали и я могла побыть с дочерью дольше, чем на час.

Ситуация поменялась 27 декабря. Мне нашли место в палате в отделении патологии... Кх... Прошу заметить двухместную, где первые сутки я была одна!!!! После нескольки дней беготни по этажам и из одного отделения в другое, просто лежать с дочерью рядом было....... Подумаете, что я сумасшедшая, но это было не счастье... Скорее, для меня это было всё непонятно. Ноги куда-то пытались бежать, я могла поспать рядом, а сна ни в одном глазу. И тишина... Но зато моя Полина была со мной.

Выписывать нас хотели 31 декабря 😅 Но Анна Александровна пощадила нас с дочерью и мы сбежали с роддома раньше. Не хотелось ничего, ни шаров, ни гостей, просто домой.

Выписка, как и моя свадьба, состояла в присутствии 3 людей: мужа, его брата и будущей крёстной. Быстро собрались, сделали несколько фотографий на телефон и укатили в закат 🤣

Какая бы грустная история не была для меня, я знаю, что всё произошло так наверно не просто так... Да, где-то в бессознательном моего ребёнка останется след от травмы разлуки, и я думаю, что я пыталась сделать всё, что зависело от меня и моих сил. Но за кадром всей моей роддомовской истории есть еще один малыш и его мама. Имён не знаю, мы не знакомились, и, наверно, не нужно это. На врачебном посту, в 4 боксе лежал еще один мальчик. К нему сухо приходила его мама, молча кормила из бутылки, меняла подгузник и спазу уходила. И так было днём, ночью она его не посещала. Кто-то из девчонок в коридоре говорил, что их разделили из-за того, что мать конфликтовала с врачами и персоналом, но я истории всей этой не знаю и, опять-таки, не нужно. Почему я пишу про неё? Мы находились рядом несколько дней подряд в отведённые часы для кормления...и...на 3 день моей беготни вокруг 4 бокса, эта мама начала разговаривать со своим сыном! Просто повторяла точно такие же слова, как произносила я Полине: о том, что прменяем подгузник, о том, что будем кушать, спать, шикать при засыпании и просто спрашивать как дела. Я буду очень рада, если в моей печали на тот момент нашлась для них поддержка и опора на мою здоровую часть личности...

Вот и всё.