Зачатие и память

из телеграмм канала Маи Акишевой «О мышах и людях»

Все яйцеклетки закладываются (представьте себе строителя с мастерком наготове), когда эмбриону-девочке четыре месяца. Я знала об этом факте, но кто-то вывел заковыристую мысль о том, что каждая девочка проводит пять месяцев в теле собственной бабушки.

Постойте. Я тоже не сразу вкурила эту идею. Бабушка забеременела. На сроке 4 месяца в крошечном теле ее будущей дочери появились вы в виде одного из фолликулов. Мааааленькая матрешка – самая последняя, похожая на неспелую зеленую ягодку клубники, самая любопытная – вот это вы.

Больше, чем мысли о ведьминой веренице женщин, зарождающихся в собственных бабушках от начала веков, пускающих и пускающих клубничные усики во вселенную, меня беспокоит мысль, что моя дочь была во мне, когда я проживала каждый из дней моей жизни. 13870 дней, которые прошли до ее появления на этот свет, она была со мной – намеком. Как песчинка, которая воткнулась в мякоть моллюска, чтобы позже стать жемчужиной.

Она была, когда я плакала от чего-то малозначительного в бреду после наркоза, была, когда я поссорилась с мужчиной, надела уродские штаны, старую куртку и ушла ночью из дома, чтобы понять, как уязвимы перед хищником женщины в беде - эти клаксоны машин, сальные предложения, лишенные цивилизационной надстройки взгляды самцов, которые решили, что вдоль дороги идет молоденькая проститутка. Она была, когда я чувствовала себя всесильной и когда переживала из-за собственного ничтожества, была, когда разлюбливала прямо во время телефонного звонка и когда училась ходить на каблуках, когда в первый раз побрила ноги, когда потеряла первую зарплату, когда делала ремонт, когда изменила, когда варила варенье из райки и ломала зуб об ореховую скорлупу, попавшуюся в торте, когда напилась так, что он помогал мне блевать в кустах, когда ссорилась с сестрой, когда скучала в дождь, когда рожала сына, когда боялась землетрясения, когда пила таблетку после замершей беременности, когда смотрела «Поле чудес» в 93-м и угадала слово с первой буквы, когда бабушка попросила сорвать укроп с грядки для салата, когда увидела во сне того, кто сбежал от меня в другой город, а оказалось, сон был вещий, когда столкнулась с Лагутенко на выходе с вечеринки в Москве, ради которой я купила в ЦУМе итальянские ботинки с острыми носами, когда увидела брызги водопада Игуасу, под струями этого водопада я загадала себе дочку – в каждую минуту намек, сбежавшая ресничка, неспелая клубничка была со мной.

То, что она забыла, рождаясь, в миллион раз больше того, что знают обо мне остальные. Фантазирую о том, что снится новеньким, молочно-безгрешным младенцам, которые ещё не успели пожить, получить собственного опыта. Может быть, они видят обрывки памяти предыдущей матрешки? Может, просыпаются с плачем, потому что им показывают, как и когда их родителям суждено уйти обратно – в черное теплое чрево моллюска?

P.S. это кстати, девочки, аргумент меньше курить и издеваться над собой (впрочем, знаю, что вы не послушаете) – все наши фолликулы с нами с рождения. Помните, как раньше говорили, стоило кому-то из нас сесть НА ХОЛОДНОЕ: ну ты же будущая мать! It kind of made sense actually…🦝

Мая Акишева