«Ребёнок так недолго — ребёнок.

Так мимолётны годы, пока он нуждается в нас. Пока можно на ручки взять, а потом — за ручку. А потом — за руку...

И он уже руку выдергивает — он большой! Или аккуратно высвобождает — он уже очень большой, взрослый. И он уходит своей дорогой в свою судьбу, этот взрослый бывший ребёнок.

Остаётся растерянность: как, уже? Как это вышло? Где мой маленький мальчик, маленькая девочка, которые так хотели на ручки, боялись засыпать, если меня нет рядом, звали постоянно: мама!

Теперь не зовут; прекрасно обходятся без нас. И засыпают с кем-то другим, с другим бывшим ребёнком...

Дети недолго остаются детьми. И вот это короткое детство занято воспитанием, обучением, чем угодно, только не объятиями и поцелуями. Не совместными играми — когда играть-то, уроки не сделаны или поделка для садика, некогда, я страшно устала, утром на работу...

И надо приучить к самостоятельности. Все только об этом и говорят! Это — самое важное, чтобы был самостоятельным! Скорее бы вырос!

А потом раз! — и перед вами взрослый человек. Просто моложе вас. А ребёнка нет больше — детство очень короткое. И как вы будете жалеть о каждом пропущенном объятии, о каждом крике и замечании, о каждом отказе поиграть, потому что некогда! Когда-нибудь потом.

А потом уже не надо. Ребёнка нет — есть взрослый. А некоторые дети не успевают стать взрослыми — так тоже бывает. И больше всего жалеют не о том, что мало выучили английских глаголов, формул, мало занятий в секции провели, мало приучали к самостоятельности, мало на экскурсии отправляли с классом — больше всего жалеют о том, что мало были вместе.

Мало вместе лежали на диване, обнявшись. Гуляли на ручках. Или за руку шли — и уже нет руки в нашей руке.

Это так быстро проходит; это время, пока мы так нужны детям. Детство очень короткое. И жизнь тоже».

Анна Кирьянова