Отец осознаёт свои ошибки и обещает измениться

Притчу вчера прочитала, вся в мурашках была, прочтите и вы…

Послушай сынок, я разговариваю с тобой, когда ты уже спишь. Ты подсунул свою ручонку под щеку, к твоему лбу, на котором виднеются маленькие капельки пота, прилипла прядь твоих светлых волос. Я тайком проник в твою комнату. Только что, несколько минутназад, когда я сидел в библиотеке и читал свои бумаги, меня неожиданнозахлестнула волна раскаяния. Я здесь около тебя, и я осознаю вину перед тобой.

Сынок, вот о чем я размышляю сейчас:я сегодня сердился на тебя. Я отругал тебя за то, что, собираясь в школу, ты неумылся как следует, а лишь размазал полотенцем грязьпо лицу. Я сделал тебе выговор за то, что ты не вычистил свои ботинки. Ясердито накричал на тебя за то, что ты уронил что-то на пол. И за завтраком янашел повод для замечаний. Ты расплескал чай. Ты плохо жевал во время еды. Тыставил локти на стол. Ты намазал слишком толстый слой масла на хлеб. А когда тыуже начал гонять мяч по двору, а я собрался уезжать по своим делам, ты помахалмне рукой и закричал: «Пока, папа!», а я лишь нахмурил брови и сказал: «Незабывай держать спину прямо!».

Затем, все повторилось вечером.

Возвращаясь домой, я подсмотрел, чтоты играешь в стеклянные шарики, стоя на коленях, а на твоих чулках виднелись дырки. Ты шел впереди меня, и я не думал, как это унизительно для тебя, ведьвсе это происходило прямо на глазах у твоих товарищей. Чулки стоят дорого, иесли бы ты покупал их сам, то был бы более осторожен! Подумать только, сынок, это сказал твой отец!

Позже, ты помнишь, когда я читал в библиотеке, как неуверенноты вошел и виновато посмотрел на меня. Я оторвался от своих бумаг и былнедоволен неожиданной помехой. Ты в нерешительности стоял в дверях. «Чего тебе»- резко спросил я.

Ты без слов стремительно бросился ко мне, обхватил меняруками и поцеловал. Твои маленькие руки сжимали меня, и я чувствовал такую любовь которой только Бог мог наполнить твою душу, и сила еебыла такова, что даже мое пренебрежительное отношение не могло ее уменьшить. Азатем ты ушел, и я слышал твои шаги вверх по лестнице.

И что же, сынок, прошло несколькомгновений после твоего ухода, как бумаги буквально вывалились из моих рук. Яиспугался и силы оставили меня. чтоя привык делать, я привык обвинять тебя, привык делать тебе замечания, и этобыла моя награда тебе за то, что ты ведешь себя так, как и должен вести себяобыкновенный мальчишка. Нет, я люблю тебя. Дело в том, что я ожидаю от тебяслишком многого, а ведь ты еще ребенок. Я оцениваю тебя мерками своеговозраста.

А в твоем характере столько замечательного,прекрасного, искреннего. Твое маленькое сердце может быть таким же сверкающим,как свет восходящего над холмами солнца. это ясно хотя бы потому, как ты, не помня себя, бросился комне, поцеловал меня и пожелал спокойной ночи. Нет ничего важнее этого сынок. Я пришел к твоей кровати, и стою здесь в темноте наколенях, и мне очень стыдно.

Но это слабое оправдание. Я знаю, ты не поймешь этого, если яскажу это днем, когда ты проснешься.

Но завтра я стану настоящим папой! Я стану твоим другом, я буду страдать вместе с тобой и смеяться, когда смеешься ты! Я прикушу себе язык, если вдруг мне в раздражении захочется отругать тебя. Я словно молитву буду повторять себе: «ОН - лишь мальчик, маленький мальчик!»

Я думаю, что видел в тебе взрослого мужчину. Ты спишь,утомившись за день, свернувшись калачиком под одеялом, и я вижу, что ты ещеребенок. Ведь совсем недавно твоя мать еще носила тебя на руках, а ты клал своюголовку ей на плечо. Я слишком многого хотел от тебя, да, да, слишком многого.

P.s: Взрослые так часто бывают невнимательны к своим детям, из-за занятостисобственными проблемами. Даже порой забывая о том, что когда-то они тоже былидетьми и на тот момент смысл их жизни, и их каждодневного существования, заключалсяв выражении большой и чистой любви к своим родителям!