Мальчика нашли по пальчику

Мальчика нашли по пальчику

- Как же вы могли так поступить? Он же и ваш тоже. Родной внук! Не понимаю. Неужели ненависть ко мне перевесила все, высушила ваше сердце, как пустыню? Маленький ребенок. Чем он вам помешал, Маргарита Петровна? Хотите, я встану на колени? Вот, встал. Давайте, ноги вам поцелую. Хоть что сделаю. Только скажите, где он?! Умоляю вас! - говорил высокий темноволосый мужчина по имени Дмитрий и рыдал.

Еще какие-то два часа назад он был абсолютно счастлив и спокоен. А потом принесли записку. Приехал на встречу с человеком, которого не видел 20 лет. И еще столько же не видел бы, если честно.

Мать Марины – женщина, которая долго разрушала их жизни. И делала все, чтобы разлучить. Выживи Марина после родов – уехали бы подальше от ее мамаши. Куда угодно. Но видно не судьба.

А ведь он ее любил. Так, что до сих пор сердце ныло, хотя… столько лет прошло. Но гамма тех чувств, летящий вихрь черемухи, все краски того времени были с ним всегда. А главное - чувство вины. Не уезжай он тогда, может, все было бы по-другому? Он даже не смог попрощаться со своим малышом, увидеть его. Хотя бы раз, чтобы сохранить в памяти дорогие черты.

- Ты погубил мою дочь. Не свяжись она с тобой, быдлом, была бы жива! Убирайся прочь и не возвращайся больше никогда, - презрительно сказала ему тогда Маргарита Петровна.

- Да я же не знал. Ей же рожать было по срокам через 2 недели еще. Я поехал, чтобы заработать. На приданое маленькому. На жизнь нам, - шептал он.

- Заработал? Голодранец, голытьба? Где были Маринкины глаза, когда она с тобой связалась? Вон, сын Савельева за ней ухаживал. Связалась с подзаборным, иди отсюда! - и женщина вытолкала его за дверь.

Марина была ему не парой. Ее мама – заведующая универмагом. Папа – начальник. Умница и красавица.

Случайная встреча?.. Но любовь не спрашивает порой ни чинов, ни кошельков. Она просто приходит. И, несмотря на внешнюю хрупкость, Марина боролась со всеми, кто был против их отношений. И улыбаясь, говорила, что потом они успокоятся и примут его.

А как он радовался, когда узнал, что будет малыш! На руках Маринку носил. Имя вместе придумали: Александр – Сашенька.

Теперь он знал, куда идти, чтобы повидаться с Мариной…

Кладбище…

Чтоб хотя бы посмотреть на фото, посидеть в тишине.

Но где лежит его малыш – не знал? Маргарита Петровна так и не сказала.

Потом приходили сны, в которых он часто видел Марину. Она все пыталась ему-то что-то сказать. Может, упрекнуть в том, что оставил ее одну?

- Приснись мне тоже, сынок. Приснись! - просил он каждую ночь, но не видел его.

Однажды удалось поговорить с одной медсестрой, через общих знакомых.

- Да, красивый был ваш малыш. Сама удивляюсь, почему все пошло не так? Ой, вы знаете, у него пальчик был, как у вас! Маленький, но чуть кривенький. И родинка на нем в форме звездочки! Я еще тогда обратила внимание! - говорила девушка.

- Вы не могли бы еще что-то о нем рассказать? Хотя бы немного! - умолял он.

- Больше не знаю ничего, к сожалению. Меня перевели в другое отделение. Извините, - последовал ответ.

Дмитрий жил. Надо же жить. На автомате ел, пил, дышал. Смог заработать денег – занимался торговлей.

Через пять лет после того, как не стало Марины, женился. И все мечтал, как жена Олеся родит ему малыша. Он назовет его Сашенькой. Круг замкнется.

А потом, как приговор - не будет у нее детей.

Олеся со страхом смотрела на него. Молодой, успешный. Он с легкостью найдет ту, которая родит ему хоть троих. А она... больная – не нужна будет.

Подошел, обнял. Усадил на колени, стал укачивать, словно ребенка.

- Успокойся. Не терзай себя, все хорошо будет, - только и шептал он.

А сам смотрел далеко-далеко. Будто сквозь нее:

«Вот оно – его наказание. Его не было рядом, когда Сашенька родился. Не уберег он сынка своего. Теперь и у другой от него детей не будет. Что ж делать? Смириться надо. Марина, Марина… Простишь ли ты меня когда-нибудь? За то, что снова попытался любить, жить. Иметь детей. Не вышло. И не поймет никогда Олеся, что нет в нем любви больше, только тень.

А Олесе завидовали подружки. Муж красавец – с деньгами. Она детей не может иметь, а он не бросает, пылинки сдувает.

Так и жил Дмитрий. Пока не та записка. И встреча. Маргариту Петровну узнал с трудом. Постарела она сильно. И жила, судя по всему, уже не так хорошо. Годы притупили боль. Он ее простил. Все же мать Марины. И с порога стал говорить, что готов помогать, если нужно: лекарства, санатории. Она смотрела на него, не мигая. А в глазах все та же ненависть.

- Помочь хочешь? Деньги мне хочешь сунуть свои? Разбогател, голодранец! - прошипела.

- Да, зачем же вы так? Я же от души. Мне не жаль. Может, хватит уже? Не чужие люди друг другу. Во имя Марины… - начал он.

Но она перебила, затряслась вся:

- Даже имени не произноси ее! Женился, забыл дочку-то мою. Так я и знала! Проходимец! Голытьба!

- Я не забыл. Каждый день помню. И люблю. Зря вы так. Помощь понадобится - знаете, где меня найти.

Повернулся, чтобы уйти. И услышал:

- А ведь он жив. Сын твой жив!

«Злая, мстительная. Хочет больно сделать. Специально так говорит. Надо уходить», - мелькнуло в голове.

Но душа рванулась, встрепенулась.

И вот он уже возле нее. Умоляет, просит. А она смеется. Никого не пожалела. Даже родного внука! Как же так? Что делают люди? Ненависть выходит из берегов и топит все живое и любимое вокруг.

- Где он? Скажите, умоляю! Я бы только посмотрел, хотя бы издалека! Что он счастлив. Что с ним все хорошо. Есть ли в вас хоть что-то человеческое? - умолял Дмитрий.

Не сказала. Только смеялась безумным смехом. Тогда он и решил, что умом повредилась. И назло ему все придумала.

Впервые решился на разговор с женой. Рассказал ей все. Про Марину, сына.

Олеся вначале долго молчала.

А потом высказалась:

- Надо искать мальчика, Дима. Вдруг она не врет? Надо искать!

- А мне кажется, нарочно она это выдумала. Чтобы меня еще помучить. Ну, какая нормальная бабушка станет избавляться от родного внука: сдавать в детдом или в чужие руки? Не верю я, - он сидел, бессильно уронив голову.

- А если, правда? Только вот, зачем это делать? Не понимаю, - откликнулась Олеся.

- Она мне мстила. 20 лет я не знал, что сын жив, что его отдали в чужие руки. У него пальчик особенный. Найду, если что, - и Дмитрий решительно поднялся.

Только поиски так ничего и не дали.

Прошло еще 15 лет. Он платил деньги, пытался найти участников тех событий. Ездил по детдомам. Ничего. Понял, что снова обманули.

А потом раздался тревожный звонок. И он снова поехал к ней.

В беспамятстве была уже мать Марины. Его не узнавала.

Несколько раз приезжал. И уже не спрашивал ничего, просто стоял рядом. Надо прощать… Даже тех, кто ненавидел тебя всю жизнь.

Она открыла глаза. Он протянул ей руку.

Вдруг сжала ее и выдохнула, как прозрела:

- Он здесь... Слышишь? Саша здесь… рядом.

Вот и все… больше ничего – никакой информации.

И нужно жить дальше. Жить и мучиться в неведении.

«Но ведь бабка заговаривалась уже… Где, здесь?.. Может, и сейчас? Нет сына, нет Марины, нет теперь и матери ее. А ему надо продолжать жить. Ради жены. Ради того, чтобы когда-нибудь, пусть не в этом мире, но хоть в следующем… встретить своего родного мальчика, обнять его».

- Узнать бы только тебя, сынок, - прошептал Дмитрий, глянул на свой необычный палец с родинкой и вышел.

В тот день его друг на дачу пригласил. Попросил принести дров.

Дмитрий зашел в сарай. Темно. Пока шарил в поисках выключателя, сильно поранил о гвоздь палец.

- В больницу надо, Дим! Давай, довезу! – предложил друг

Там в коридоре большая очередь. Но шустрая старушка, увидев, как он красные бинты на вытянутой руке держит, вмиг постановила: «Вперед пропустить!»

Остальные не возражали.

- Хирург очень хороший! Мы к нему загодя занимаем! Есть другие, а стараемся к этому! Врач от Бога! Не бойся! Золотые руки! - прошептала старушка.

А Дмитрий и не боялся. Что ему какой-то палец? Смешно. Сроду в больнице-то не бывал, даже с насморком. Здоровье у него – на зависть всем.

Вошел в кабинет. Молодой мужчина, стоящий у окна, приветливо улыбнулся, подошел. Взял перчатки и стал надевать.

Дмитрий, вспомнив недавнее высказывание сердобольной старушки, невольно глянул на его «золотые руки».

«Нет же, так не бывает. Просто не бывает в нашей земной, порой такой жестокой жизни. А ведь он все это время был здесь, рядом со мной? Столько лет?»

- Вам плохо? Потерпите немного. Сейчас поможем! - доктор стал осматривать руку.

И вдруг тоже замер. Поднял на него глаза. У него были глаза матери – глаза Марины.

- Здравствуй, Сашенька! Здравствуй, сынок! - только и смог вымолвить Дмитрий и показал свой палец.

- Надо же! А я все думал, откуда палец такой. Необычный. Особенный. Звездочка эта. Как у вас, - произнес Саша, выслушав сбивчивый рассказ отца.

- Что ж мне этот гвоздь 15 лет назад не встретился?! Сколько времени потерял. А ты всегда был рядом, тут, в нашем городе, - Дмитрий все держал сына за руку, словно боялся, что тот растает, растворится в воздухе.

Выяснилось, что воспитывали Сашу друзья Маргариты Петровны.

Их дочки и внучки тоже при родах не стало.

Что он им не родной, родители рассказали совсем недавно.

И Маргарита Петровна частенько бывала у них в гостях. Раньше просто сидела и наблюдала за ним. А потом вдруг изменилась. Стала приносить подарки, часто брать мальчика на прогулки. Только кем приходится ему, так и не рассказала.

- Да, не смогла бабушка тебя, как и меня ненавидеть. Хоть и пыталась. Выходит, было в ней что-то человеческое! - улыбнулся Дмитрий.

Олеся, как обычно ждала мужа у окна. И вдруг увидела, как он идет с кем-то вдвоем. Засуетилась.

- Мог бы предупредить, что гости. Я бы побольше всего приготовила. Пирог хоть на скорую руку сделала! - сказала сама себе.

Открылась дверь. Молодой мужчина рядом с мужем кого-то ей очень сильно напоминал.

А Диму своего она не узнавала. Сколько живет - никогда не видела у него таких глаз: счастливых, сияющих. Неужели прошлое отпустило? Не мучает больше? Еще раз посмотрела на его спутника. И вдруг все поняла.

Он улыбается также и смотрит также.

Хотя глаза другие. А вот взгляд, привычка вскидывать бровь, ямочки на щеках – это отцовское.

- Милая, познакомься. Это Саша – мой сын! - с гордостью проговорил Дмитрий. – Я, наконец-то, нашел его!.. По пальчику!..

В глазах обоих мужчин стояли слезы…