Когда я была маленькой, я любила быть одной. Играть одной. У меня был свой мир. Там было уютно, светло, тепло и там были…

Когда я была маленькой, я любила быть одной. Играть одной. У меня был свой мир. Там было уютно, светло, тепло и там были мои любимые игрушки. Любила часами перебирать камни и ракушки на пляже чёрного моря летом. Потом, чуть позднее, я любила сидеть где-нибудь в укромном месте и писать стихи, рассказы, слушать звуки природы, инструментальную музыку. Там тоже был мой мир. Но я всегда была той, которая сильно хотела ласки, любви, объятий. Прижаться к тёплой бабушке, нюхать ее макушек и засыпать под рассказы о ее детстве. Но я не боялась одиночества так, как я боялась его в те периоды своей жизни, когда мой мир разваливался на части. Когда его разрушало нечто внутри меня, что рисовало ужасные картины, страшные образы или создавало ощущение, что нет никакого моего мира. Есть чьё-то мнение обо мне, чьи-то поступки и действия, которые разрушали уверенность того, что я хочу, чем дышу и живу.

Мы боимся оставаться наедине с собой, когда теряем почву под ногами своего мира. Когда начинаем думать, что кто-то знает больше о нас, чем мы сами. Тогда улетучивается, тает как туман радость от каждой минуты наедине с собой. К своему миру мы должны относиться очень бережно и уметь расставлять границы даже для самых близких. Потому что порой даже самые благие намерения, направленные в наш адрес - для нас ни что иное как ад. Потому что растоптаны цветы, с любовью выращенные в нашем раю. Высаживать их на выжженной земле очень трудно. Но не отчаивайтесь. Порой огонь сжигает то, что отцветаете со временем и он необходим для того, чтобы раскинуть сад, новый, совершенно другой, но не менее благоухающий. Тот, в котором вам будет тепло и уютно именно сейчас. Новому, взрослому мне. Способному зародить жизнь везде, куда бы я ни шёл, где бы ни очутился.