— Что же теперь, даже шлепнуть нельзя? Сразу в насильники запишут?

— Я считаю, что нельзя. Нехорошо обижать слабых. Это простой принцип. Сильный пользуется своей силой, чтобы обидеть слабого. Нет другой причины. Если мы задумаемся:«Зачем я это делаю?», — «Незачем», — правильный ответ. Сейчас многие скажут:«Я ему говорил, объяснял, а он меня не слышит!», — значит, иначе надо сказать. Надо попробовать заняться собою, найти какую-то форму, когда я буду услышан. Когда начальник меня не слышит, я его не шлёпаю, правда же? Когда другой человек меня не слышит, равный мне по силам, я нахожу другие слова, и чаще всего достигаю успеха. Так что да, человек, который бьёт другого, — вне зависимости от силы удара — сразу в насильники. Мы что, будем измерять силу шлепка? Шлепок можно, окей. А сильный шлепок? А шлепок ремнём? А шлепок металлической дугой? А удар в живот? А лёгкий удар в живот? Это человечность — не обижать более слабых. Вот, собственно, и всё.

— Что происходит с ребенком, когда его бьют?

— Происходят, на самом деле, жуткие вещи. Что с нами происходит, когда мы сталкиваемся с ситуацией, в которой ничего не можем поменять? Когда ко мне приходит более сильный человек, и не разговаривая со мной, действует так, словно я являюсь абсолютно бесчувственным предметом. Ребенок в этот момент падает в бездну, падает и не знает, где конец этой бездны. Потому что самый близкий человек, к которому он должен обращаться за помощью, который должен его защищать, который должен всегда быть рядом, обижает его. Причём обижает так, что ребенок с этим ничего не может сделать.

Это отягощается ещё и тем, что авторитет взрослого (вообще взрослого, кстати, родителя тем более) до поры до времени очень высок. И в тот момент, когда ребенка подобным образом унижают и обижают, он склонен винить себя: «я что-то делаю не так». Именно на это ведь рассчитывают домашние насильники.

Ребенок в этот момент понимает, что во всём мире нет никого, кто мог бы его защитить. Он должен выживать. Его шлёпнули за то, что разлил суп на столе, сломал игрушку. Значит ли это, что он не сломает её в следующий раз? Абсолютно не значит. Он только ужаснется в следующий раз ещё больше.

Дальше из него вырастает человек, не способный принимать самостоятельные решения, потому что он ограничен чужой физической агрессией. Человек, который не может строить диалог, не может строить отношения, потому что для него всегда есть аргумент — силовой. И в ситуации, когда он сильнее, он будет использовать именно этот аргумент: погубит свою жизнь, жизнь своей жены, своих детей. А в ситуации, когда он слабее, он будет гадким подлизой. Будет стукачом, человеком, который наносит удары исподтишка. Вот что происходит с человеком, когда его бьют. В этом смысле что легкий шлепок, что удар ремнем — одно и то же. Я понимаю, что большинство людей не уродуют своих детей физически, но это ничего не значит.

Ещё раз, ситуация шлепка и ситуация глубочайшего унижения — запуск новой пружины в человеке, которая однажды распрямится.