Как вот хочется в такую погоду стать голенькой уютной кошечкой Глашей. Лечь на своего человека и мурзить ему что-то нежное в живот, пальпировать его своими, почти человечьими, лапами, и закрывать глаза от неги, удовольствия и любви.

А потом залезть в свой мягкий тёплый домик и там не менее довольно мурзить самой себе типа «какая я оxyeнная кошечка, дадада я оxyeнная, мурмурмур, и глаза сами проваливают тебя в глубокий сладкий сон, а носик так умиротворенно сопит.

И снится тебе, как ты ВЕЗДЕ залезла; отковыряла ненавистный гель на стенке унитаза; попила из биде; погрызла вываливающиеся из горшка корни орхидей; cпи3дила что-то со стола и ела эта, как все приличные уважаемые люди, сидя на стуле; погрызла все телефонные зарядки; раскидала ручки и карандаши на столе у школьницы; отодрала крошечный кусочек отходящей от стены в коридоре краски и припрятала его очень надёжно в кроссовок этой истерички; полежала в корзине с бельём; раскидала бусины бисероплёта; сожрала говно черепахи; всласть полизала трубочку капучинатора; скинула с барной стойки все, что стоит-лежит-валяется и смотрела, как оно летиииит-летииииит и даже пыталась это догнать в полёте; зарыла сокровище в горшок с аглонемой, потом разрыла и зарыла снова, и так четыре раза; попала в рай девчачьих резиночек, заколок и браслетов. А потом устала от всей этой вечеринки и уснула на тёплом шуршащем роутере.

В следующей жизни очень надеюсь такое испробовать. А пока надо как-то жить вот эту