Мама дочки (1 год)

Для себя сохраню, чтоб не забывать 🍀

НЕ НАДО СРАВНИВАТЬ

Однажды я вешала объявление на нашем дачном массиве, что ищу садовника. Пожилая женщина прочитала и так сурово спрашивает: «А зачем?»

«Ничего не успеваю, четверо детей и работа.» — поделилась я.

Пенсионерка окатила ведром презрения: «Не успевает она! Мы в деревне по 50 вёдер картошки сажали и воду с колодца таскали, и дойка в пять утра, и поросей семь штук, и куры, и бабка парализованная… Оборзели совсем, белоручки!»…

Я наблюдаю жизнь и вижу, что никакой объективности не существует, люди всегда судят субъективно, сидя на своей правильной геройской колокольне.

Только мы не герои, и другие — не чмо, просто все люди разные.

Кто-то рожает семерых и с упоением кормит их до коренных зубов, 18 лет непрерывной лактации. А другая с появлением малыша теряет всю радость жизни и уже с восьмого этажа сигануть готова.

Некоторые всё лето с шлангом и мотыгой не расстаются, 25 соток, и ни одной травинки! А для кого-то огород — средневековая пытка.

У одной соседки дом — полная чаша, вечно гости, стол накрыт, котлеты слеплены, тесто поднялось, холодец наварен. У другой — даже чая нет, кот с голодухи сбежал, зато защита докторской в среду.

У Марины свой бровист, массажист, астролог, косметолог, стилист…

А Тамара в вечных джинсах и стрижка под мальчика, ей так удобнее.

Нина — без мужика, как без рук. А её сестра всё сама: и фундамент зальёт, и крышу перекроет, и баню построит.

И каждая из этих женщин права.

Можно не понимать друг друга, мы и не обязаны это делать. Радикальная феминистка никогда не поймёт Ольгу Валяеву, водитель трамвая — ту фифу в кабриолете, французский кондитер — вокзальную торговку беляшами, чалдфри — мать-героиню.

Понимать и не надо. Главное — не сравнивать.

У всех нас разный психотип и темперамент, уровень развития и жизненные ценности, запас энергии и болевой порог, вкусы и таланты, воспитание и менталитет.

Обесценивание — это возвышение своей больной самооценки через унижение других людей.

Может нам поучиться у братьев меньших? Медведь же не судит зайца, что тот своё здоровье гробит, в берлоге не зимует, а, как дурак, голодный по сугробам скачет. Просто эти звери разной породы. Параллельной.

И у нас также — разнообразие людей в природе.

Можно наблюдать, удивляться, брать пример или пройти мимо. Но не сравнивать. Ведь каждый заяц ценен, даже если он не медведь.

Ирина Дубс

И правда,ведь... Однажды я вешала объявление на нашем дачном массиве, что ищу садовника. Пожилая женщина прочитала и так…

И правда,ведь... Однажды я вешала объявление на нашем дачном массиве, что ищу садовника. Пожилая женщина прочитала и так сурово спрашивает: «А зачем?» «Ничего не успеваю, четверо детей и работа.» — поделилась я. Пенсионерка окатила ведром презрения: «Не успевает она! Мы в деревне по 50 вёдер картошки сажали и воду с колодца таскали, и дойка в пять утра, и поросей семь штук, и куры, и бабка парализованная… Оборзели совсем, белоручки!»… Я наблюдаю жизнь и вижу, что никакой объективности не существует, люди всегда судят субъективно, сидя на своей правильной геройской колокольне. Только мы не герои, и другие — не чмо, просто все люди разные. Кто-то рожает семерых и с упоением кормит их до коренных зубов, 18 лет непрерывной лактации. А другая с появлением малыша теряет всю радость жизни и уже с восьмого этажа сигануть готова. Некоторые всё лето с шлангом и мотыгой не расстаются, 25 соток, и ни одной травинки! А для кого-то огород — средневековая пытка. У одной соседки дом — полная чаша, вечно гости, стол накрыт, котлеты слеплены, тесто поднялось, холодец наварен. У другой — даже чая нет, кот с голодухи сбежал, зато защита докторской в среду. У Марины свой бровист, массажист, астролог, косметолог, стилист… А Тамара в вечных джинсах и стрижка под мальчика, ей так удобнее. Нина — без мужика, как без рук. А её сестра всё сама: и фундамент зальёт, и крышу перекроет, и баню построит. И каждая из этих женщин права. Можно не понимать друг друга, мы и не обязаны это делать. Радикальная феминистка никогда не поймёт Ольгу Валяеву, водитель трамвая — ту фифу в кабриолете, французский кондитер — вокзальную торговку беляшами, чалдфри — мать-героиню. Понимать и не надо. Главное — не сравнивать. У всех нас разный психотип и темперамент, уровень развития и жизненные ценности, запас энергии и болевой порог, вкусы и таланты, воспитание и менталитет. Обесценивание — это мастурбация своей больной самооценки через унижение других людей. Может нам поучиться у братьев меньших? Медведь же не судит зайца, что тот своё здоровье гробит, в берлоге не зимует, а, как дурак, голодный по сугробам скачет. Просто эти звери разной породы. Параллельной. И у нас также — разнообразие людей в природе. Можно наблюдать, удивляться, брать пример или пройти мимо. Но не сравнивать. Ведь каждый заяц ценен, даже если он не медведь. ©...

Судья на стороне нарушителя

Прошло первое заседание суда. Судья на стороне нарушителя 😮 💨 Я обьяснила что нарушитель подглянул за ширму пока я лежала голая на кушетке, это был кабинет ЭКГ, там за ширмой люди оголяют грудь и нельзя подглядывать за ширму. Судья говорит "Ну он же не зашел за ширму, он же только посмотрел есть там его ребенок или нет, он же намеренно на вас голую не смотрел" Я: "Ну он же не имеет право заглядывать за ширму, он же прекрасно понимал что там может лежать чужая голая женщина, он должен был просто позвать своего сына и все, но заглядывать за ширму нельзя." Судья: "Ну он же прыгнул и посмотрел не специально для того чтобы вас увидеть, он же это сделал для других целей" Я: "И для других целей тоже нельзя заглядывать за закрытую ширму, в туалете тоже ведь нельзя заглядывать в кабинки в поисках своего ребенка, надо же просто спросить "Сынок, где ты?", или спросить у медсестры где его сын лежит" Судья: "Вы должны понимать что вы находились не в своем доме, а в процедурном кабинете, должны быть готовы к тому что ваши интимные места могут увидеть чужие люди. Я не вижу в его действиях нарушений порядка." Я: "Но ширма же специально создана для того чтобы никто не увидел чужие интимные места, нельзя заглядывать за ширму, это запрещено по правилам поликлиники, какая бы причина не была, это нарушение конфиденциальности, нельзя заглядывать за ширму" Судья: "Мы переносим суд на 28 число" Занавес.

Oднажды я вeшала oбъявление на нaшем дaчном маccиве, что ищy caдовника. Пoжилая жeнщина прочитала и так сурово…

Oднажды я вeшала oбъявление на нaшем дaчном маccиве, что ищy caдовника. Пoжилая жeнщина прочитала и так сурово спрашивает: «А зачем?» «Ничего не успеваю, четверо детей и работа.» — поделилась я. Пенсионерка окатила ведром презрения: «Не успевает она! Мы в деревне по 50 вёдер картошки сажали и воду с колодца таскали, и дойка в пять утра, и поросей семь штук, и куры, и бабка парализованная… Оборзели совсем, белоручки!»… Я наблюдаю жизнь и вижу, что никакой объективности не существует, люди всегда судят субъективно, сидя на своей правильной геройской колокольне. Только мы не герои, и другие — не чмo, просто все люди разные. Кто-то рожает семерых и с упоением кормит их до коренных зубов, 18 лет непрерывной лактации. А другая с появлением малышa теряет всю радость жизни и уже с восьмого этажа сигануть готова. Некоторые всё лето с шлангом и мотыгой не расстаются, 25 соток, и ни одной травинки! А для кого-то огород — средневековая пытка. У одной соседки дом — полная чаша, вечно гости, стол накрыт, котлеты слеплены, тесто поднялось, холодец наварен. У другой — даже чая нет, кот с голодухи сбежал, зато защита докторской в среду. У Марины свой бровист, массажист, астролог, косметолог, стилист… А Тамара в вечных джинсах и стрижка под мальчика, ей так удобнее. Нина — без мужика, как без рук. А её сестра всё сама: и фундамент зальёт, и крышу перекроет, и баню построит. И каждая из этих женщин права. Можно не понимать друг друга, мы и не обязаны это делать. Радикальная феминистка никогда не поймёт Ольгу Валяеву, водитель трамвая — ту фифу в кабриолете, французский кондитер — вокзальную торговку беляшами, чалдфри — мать-героиню. Понимать и не надо. Главное — не сравнивать. У всех нас разный психотип и темперамент, уровень развития и жизненные ценности, запас энергии и болевой порог, вкусы и таланты, воспитание и менталитет. Обесценивание — это мaстyрбация своей больной самооценки через унижение других людей. Может нам поучиться у братьев меньших? Медведь же не судит зайца, что тот своё здоровье гробит, в берлоге не зимует, а, как дурaк, голодный по сугробам скачет. Просто эти звери разной породы. Параллельной. И у нас также — разнообразие людей в природе. Можно наблюдать, удивляться, брать пример или пройти мимо. Но не сравнивать. Ведь каждый заяц ценен, даже если он не медведь. Ирина Дубс

Очень мне понравилось! Привет девочки) Решила поделиться ------- Oднажды я вeшала oбъявление на нaшем дaчном маccиве,…

Очень мне понравилось! Привет девочки) Решила поделиться ------- Oднажды я вeшала oбъявление на нaшем дaчном маccиве, что ищy caдовника. Пoжилая жeнщина прочитала и так сурово спрашивает: «А зачем?» «Ничего не успеваю, четверо детей и работа.» — поделилась я. Пенсионерка окатила ведром презрения: «Не успевает она! Мы в деревне по 50 вёдер картошки сажали и воду с колодца таскали, и дойка в пять утра, и поросей семь штук, и куры, и бабка парализованная… Оборзели совсем, белоручки!»… Я наблюдаю жизнь и вижу, что никакой объективности не существует, люди всегда судят субъективно, сидя на своей правильной геройской колокольне. Только мы не герои, и другие — не чмo, просто все люди разные. Кто-то рожает семерых и с упоением кормит их до коренных зубов, 18 лет непрерывной лактации. А другая с появлением малышa теряет всю радость жизни и уже с восьмого этажа сигануть готова. Некоторые всё лето с шлангом и мотыгой не расстаются, 25 соток, и ни одной травинки! А для кого-то огород — средневековая пытка. У одной соседки дом — полная чаша, вечно гости, стол накрыт, котлеты слеплены, тесто поднялось, холодец наварен. У другой — даже чая нет, кот с голодухи сбежал, зато защита докторской в среду. У Марины свой бровист, массажист, астролог, косметолог, стилист… А Тамара в вечных джинсах и стрижка под мальчика, ей так удобнее. Нина — без мужика, как без рук. А её сестра всё сама: и фундамент зальёт, и крышу перекроет, и баню построит. И каждая из этих женщин права. Можно не понимать друг друга, мы и не обязаны это делать. Радикальная феминистка никогда не поймёт Ольгу Валяеву, водитель трамвая — ту фифу в кабриолете, французский кондитер — вокзальную торговку беляшами, чалдфри — мать-героиню. Понимать и не надо. Главное — не сравнивать. У всех нас разный психотип и темперамент, уровень развития и жизненные ценности, запас энергии и болевой порог, вкусы и таланты, воспитание и менталитет. Обесценивание — это мaстyрбация своей больной самооценки через унижение других людей. Может нам поучиться у братьев меньших? Медведь же не судит зайца, что тот своё здоровье гробит, в берлоге не зимует, а, как дурaк, голодный по сугробам скачет. Просто эти звери разной породы. Параллельной. И у нас также — разнообразие людей в природе. Можно наблюдать, удивляться, брать пример или пройти мимо. Но не сравнивать. Ведь каждый заяц ценен, даже если он не медведь. Ирина Дубс

поражают женщины, которые кормят грудью, и, при этом, высказываются, что смесь - это 💩. насколько нужно не уважать…

поражают женщины, которые кормят грудью, и, при этом, высказываются, что смесь - это 💩. насколько нужно не уважать других женщин, не понимать, что ситуации в жизни бывают разные, и, действительно, мама может не иметь возможности кормить ребёнка грудью по разным на то причинам. простите, накипело 🤦 ♀