Приезжает ко мне моя мама после смерти папы, я не могу оставить ее в Белоруссии с пенсией 100 долларов в хрущобе, тем более там, где все напоминает папу. Я ее приглашаю в Стокгольм. Ей дают разрешение, она приезжает ко мне. Через три месяца ей дают собственную квартиру, потому что считается, что она не может зависеть ни от кого, кроме государства, дают собственную пенсию, бесплатная медицина, бесплатное электричество, бесплатное такси, бесплатный транспорт, все!

И наконец приходит замечательная бумага. Видите, как я долго подхожу к разговору о старости! В бумаге написано: если вы желаете получить образование в школе для иностранцев с целью изучения шведского языка, добро пожаловать, мы начинаем в такие-то числа. Мама: «Сыночек, мне 73 года, я не опозорюсь?» Я говорю: «Мам, ты всегда была отличницей, и в этой школе будешь отличницей».

Мама пришла в школу. Там такие же старушки и старички, как она. Некоторые на 10 лет старше, им 83, некоторые моложе — им 67, дети, можно сказать. И вот создался класс. Со всеми школьными и классными историями. С влюбленностью, с записочками, с празднованиями дней рождения с тортами, с поездками по Швеции, и все бесплатно, все государство оплачивает.

Моя мама умерла в возрасте 97 лет. Один из ее друзей умер в 99, в результате врачебной ошибки, другая подруга — в 103. В последние годы они написали и издали совместную книгу, они еще ездили в Испанию, летали в Англию, Израиль, получали впечатления. И вот интересный момент. Из этого класса живы три четверти учеников.

В определенном возрасте человек получает парадигму: жизнь кончена, впереди только болезнь, темнота и смерть. Никому не нужны ни мои мысли, ни мои идеи, ни мои стихи, ни музыка, я заброшен всеми. Мне нужно дожить.

Когда человек идет в школу и пишет неправильные глаголы на коленках, то получает внутрь в мозг информацию: «Я не во тьму смотрю, а я учу шведский язык для того, чтобы разговаривать на нем, а не чтобы с этим дурацким языком лечь в гроб».

Человек — это не только тело, это дух.

Когда тело сильнее духа, тогда оно уходит на дожитие. Когда дух сильнее тела, то смеется над телом: «Сколько тебе — 80 или 90?»

Нисколько, я учу испанский язык. Я влюбился! В молоденькую совсем, 65 лет, надо же было дожить до 80 лет и влюбиться по-настоящему. Я думал, что то любовь, а это была дружба.

И вот тут начинается чудо. Как только вы перепрограммируете мозг, у вас отменяется смерть. У вас отменяется старость. Вы перестаете стареть.

Оставайтесь ярким, интересным. Вы не читали вслух стихов? Попробуйте! А вдруг откроете для себя что-то. И вы вдруг меняетесь во всех отношениях, вы начинаете говорить актерским голосом, вы идете на танцы неожиданно, кто-то на сальсу, кто-то — на фламенко, вы идете в удивительные места, которые раньше не посещали.

Вокруг вас теперь другой мир. Отбросьте все, что было связано с нудной монотонной работой. Теперь вы получили счастливые годы, пусть пять, десять, пятнадцать, двадцать лет. Живите, и вы не заболеете.

Самое главное — это самообщение. Самомедитация, любовь к себе. Чем старше, тем больше люби себя. Люби себя, поднимайся с дивана не для того, чтобы дойти до ближайшего стула, а для того, чтоб пошутить. Для того, чтобы порадоваться, ой, какие почки, ой, какой дождик, рисовать попробуй, ты же не знаешь, что ты умеешь, акварель купи, краски, может, ты не Левитан, а абстракционист.

Как только вы начинаете удивляться, вы молодеете.

Что такое старость? Это неспособность удивляться.

Если ты не смотришь на мир голубыми глазами удивленного человека, если ты говоришь сам себе: «Все кончено, все в прошлом, ничего нового мне никто не скажет, не откроет, все глупые, и молодежь не такая, и средний возраст, все не такие, я такой, я сякой», — это все старость. Когда вы говорите, что трава была зеленее — это старость.

Надо продлить жизнь так, чтобы душа постоянно получала подпитку от великой культуры, музыки. Для многих это будет звучать пусто, потому что многие этого не знают. А если человек для себя неожиданно откроет прекрасную музыку великих композиторов, научится слушать, понимать и чувствовать, это сразу продляет жизнь автоматически.

Потому что эти сигналы идут от вечности, значит, бессмертие — это серьезно, поверьте мне, а та душа, которая не вызрела в теле, а тело погубило ее, она может оказаться не бессмертной. Бессмертие надо заслужить.

Михаил Казиник