Когда я закончила 1 курс и ещё не имела ни малейшего представления о медицине, честно говоря, моя…

Когда я закончила 1 курс и ещё не имела ни малейшего представления о медицине, честно говоря, моя тётя, профессор педиатрии с тысячелетним стажем, поинтересовалась: «Ну, что, Ниночка, и какую область медицины ты хочешь выбрать?»

Я, ни секунды не думая, выпалила: «Акушерство!» У меня не было веских доводов и каких-то логических оснований - я просто слушала сердце.

Но Тётя сделала круглые глаза и затараторила: «Да Боже тебя упаси от акушерства! Ты знаешь, какая это сложная область?! Роженицы всякими бывают. А гипотонические кровотечения? А эклампсия?!»

Я понятия не имела, о чем она, но робко перебила: «Ну, тогда, может быть, педиатрия... с детками работать...» На что тётя всплеснула руками: «Ещё хуже! У деток анамнез не соберёшь! А мамы и, особенно, бабушки, как Церберы! Не дай Бог что не так сделаешь - тебя уничтожат!..»

Тут я поняла, что какую бы область медицины сейчас ни назвала, история с предостережениями будет повторяться... ну, а другие направления я, собственно, и не рассматривала.

Из года в год моя уверенность в выборе крепла.

Когда я вышла с первых родов, утирая слёзы умиления, я, исполненная высоких эмоций, всем вокруг говорила: «Это так чудесно! Это же волшебство! Его не было - и вот он есть!..» - Но суровые прагматичные будущие медики смотрели на меня, как на полуадекватную романтичную барышню из местного уезда: какое волшебство?! Чистая физиология! А некоторые и вовсе сидели вдоль стеночек с зеленоватым оттенком. Особенно парни)

Ну, а последней каплей в принятии моего решения стала фраза одного чудесного педагога-терапевта на старших курсах, который был с нами предельно откровенен на занятиях.

Он сказал: «Фармакология не изобретает лекарств для исцеления. Их изобретают с целью пожизненного приёма при хронических болезнях... так что мы не излечиваем болезнь. Мы просто продлеваем её, продлевая жизнь».

И тут я поняла, почему-таки акушерство. Потому что это единственная область медицины, где врач работает с абсолютно здоровыми людьми. И мне не придётся назначать малоэффективную пожизненную терапию.

При моей искренней нелюбви к лекарствам в любом виде, это был идеальный выбор. И я счастлива, что слушала свою интуицию, делая его.