А вы когда-нибудь теряли ребёнка? Не просто теряли, а видели, как он умирает у вас на руках?
А вы когда-нибудь теряли ребёнка? Не просто теряли, а видели, как он умирает у вас на руках?
Если да, я вам искренне соболезную. Мягких облачков, вашим ангелам 🙏🏻
Если нет, я надеюсь, что никогда в жизни вы не узнаете горечь этой утраты.
Беременным и впечатлительным лучше не читать!!!
Я пишу эту историю не для того, чтобы напугать кого-то и не для того, чтобы заработать на этом. Я пишу это просто так, просто, чтобы вы знали, что в жизни так бывает. И если мой пост, в будущем кому-то пригодится, и в экстренной ситуации, в недрах подсознания вы вспомните и будите знать, что делать...значит я писала это не зря, значит я спасла чью-то маленькую и хрупкую жизнь.
Мне очень сложно передать словами, весь кошмар, который мы пережили, и который переживаем по сей день. Каждая сточка, каждое слово - пропитаны моими слезами, болью и ужасом. И всё это я испытываю по сей день.
31 мая - мне кажется я никогда не забуду эту дату, начался как обычно: будильник звонит в 7 утра, сына радостно кричит в соседней комнате: «Мама, мама!»
Я ещё сонная встаю с кровати, иду в детскую, улыбаюсь в ответ этому счастливому и маленькому человеку. Обнимаю, целую - пока мы идём в спальню к нашему папе и мужу. Ещё полчасика, мы всей семьей валяемся, играем, смеёмся, наслаждаемся улыбками друг друга, затем завтракаем, умываемся и мы с сыном выезжаем на мою тренировку, Андрей (мой муж и папа Фила) остаётся дома работать.
Всю тренировку сын вёл себя как обычно: бегал, играл, веселился и общался с другими детками. В 12 часов мы были уже дома.
Далее по распорядку, у нас обед.
В этот день у нас было картофельное и овощное пюре + мясо БЛ (вы же помните, что он у меня не особо жалует покупное мясо?). Что меня удивило, так это то, что сын не доел обед. Не похоже на него, обычно он съедает порцию и требует ещё. Но, я не стала заставлять, это не в моих принципах. Вот тут то и была моя ошибка.
Ошибка, которая привела ко всему этому ужасу. Быть может, если бы я была более внимательна, более щепетильна, если бы я придала больше значения его отказу от еды, возможно, этого можно было избежать. Но нет.
Затем после обеда, сын ещё 5-7 минут поиграл, пока я убирала со стола и складывала грязную посуду в мойку.
Далее, по плану у нас обеденный сон.
Андрей остаётся работать в зале, мы с Филом идём в детскую укладываться спать.
Обычно, я кладу сына в кроватку, накрываю пледом, пару раз поглажу по голове, желаю ему сладких снов, и ухожу, а он в свою очередь спокойно засыпает. Это наш обычный ритуал.
Но не в этот раз...сейчас, я почему-то осталась с ним, в его комнате. У меня не было какого-то предчувствия, никакая интуиция мне ничего не подсказывала, я просто взяла телефон и начала читать Прегги, сидя на полу, возле кровати сына.
Спустя пару минут, я замечаю краем глаза, что сын становится на коленки, берёт рукой
бортик кроватки (тот который сделан решеткой) и начинает кряхтеть.
Я сперва думала он играется, и ласково сказала: «Сыночек, ложись спать», положила руку ему на спину.
Но Фил смотрел в одну точку и продолжал кряхтеть. Я не поняла в чем дело и что с ним происходит. Зову мужа: «Андрей, иди сюда... с Филиппом что-то не так».
Заходит муж, берёт сына на руки и он теряет сознание. Мы оба в шоке, меня начинает трясти. Муж бьет его по щекам, но он обмяк, как... кукла. Андрей быстро бежит в ванную, держа на руках Фила, умывает его холодной водой, но он так и не приходит в себя.
Нам приходит мысль, что он подавился, муж наклоняет его головой вниз и суёт два пальца в рот, чтобы вызвать рвотный рефлекс.
У меня в этот момент просто истерика, я трясущимися руками, набираю номер скорой, ору им в трубку, что ребёнку полтора года, он не дышит!!!!
Мужчина на другом конце провода спрашивает меня: «Может он подавился? Засунул в рот что-то и проглотил?»
В этот момент, муж переносит сына в зал, кладёт его на диван.
Я кричу в ответ: «Я НЕ ЗНАЮ! НЕТ, ОН НЕ МОГ НИЧЕМ ПОДАВИТЬСЯ, ОН ПРОСТО НЕ ДЫШИТ!» Слёзы застилают глаза, крик разрывает моё горло.
- Скорая выехала, - отвечает он.
А у Фила тем временем начинают синеть губы.
Я видела такое только в страшных фильмах. Маленьких ребёнок, без сознания, весь белый, с синими губами, не дышит... Он умирает!
Андрей начинает делать ему искусственное дыхание, и кричит: «ДЫШИ!!! ТОЛЬКО ДЫШИ!!!!! Я ПРОШУ ТЕБЯ СЫНА, ДЫШИ!!!!» Но он не дышит. У него трясутся руки, глаза полны слёз.
Самое страшное в жизни, терять своего ребёнка, видеть как он умирает у тебя на руках.
Муж снова и снова пытается вдохнуть воздух в его легкие, но Фил не реагирует.
Андрей кладёт его на колено, и снова суёт пальцы в рот, рвотного рефлекса всё ещё нет.
Я в это время стою рядом на коленях и реву. Я не знаю, что делать. Я даже кричать боюсь, гоню от себя самые страшные мысли.
Муж бежит на кухню и берет вилку, обратной стороной суёт ему в горло, и давит на самый корень языка, пытается пролезть к нему в глотку. Я не знаю, что им движет, думаю он и сам не знает. Но, что не сделаешь, когда твоё дитя умирает у тебя на глазах...на руках. Думаю, это... появляется в критических ситуациях, ты не думаешь, что ты делать и как делать, ты просто делаешь, на автомате, как будто каждый день этим занимаешься.
Андрей кричит мне: «Беги! встречай скорую», я в домашней одежде, выбегаю на лестничную площадку, вызываю лифт и снова звоню в скорую, узнать где они едут, почему так долго? Ведь мой ребёнок не дышит!!! Мужчина на другом конце провода, всё тем, же спокойным голосом отвечает: «Скорая выехала, ожидайте».
Я подпираю подъездную дверь камнями, слёзы всё так же застилают мне глаза, достаю телефон и начинаю звонить своей крёстной маме, женщине, которая заменила мне мать, которая спасла меня, женщина, котороя стала мне мамой, единственной и настоящей. Я не знаю, что хочу сказать ей, не знаю, что хочу услышать, но я уверена, что она поможет.
«Абонент не доступен, попробуйте позвонить позже». Я всё набираю и набираю ее номер, я хочу кричать в трубку: «Помолитесь за Филиппа! Христом Богом молю! Пожалуйста!». Когда умирает Надежда, ты готов продать душу дьяволу, ты готов на всё, лишь бы твой ребёнок жил.
Я стою в подъезде, возле этой двери, слёзы текут из глаз, я кричу: «Ну где же вы??? Где??? Почему так долго? Он же там умирает!» и параллельно пытаюсь дозвониться до крёстной мамы.
Соседи, выходящие из подъезда шарахаются от меня в строну, но я в этот момент не задаюсь вопросом: «Что подумают люди?», мне по фигу, я всего навсего хочу спасти нашего ребёнка.
И вот он, спасительный сигнал скорой помощи. Вот он приближается, вот он совсем рядом. Вот он проезжает мимо...
Я падаю на колени, и начинаю реветь ещё больше, кричать, орать!!! Крик отчаяния вырывается у меня из горла с такой силой, что перекрывает всё вокруг, крик полный боли, отчаяния и собственной беспомощности.
Слышу по звуку, как скорая разворачивается, они не видели меня, может услышали, а может просто водитель понял, что проехал наш дом.
Машина останавливается прям передо мной, от туда выбегают две женщины с чемоданами, и мы бежим в лифт, на бегу они спрашивают у меня: «Ребёнок дышит?», а я зажимая рот рукой, смотрю на них глазами мокрыми от слёз и просто мотаю головой. И снова этот дикий крик, который я пытаюсь заглушить своей же рукой. Они смотрят на меня сочувствующим взглядом и говорят: «Мамочка, не переживайте».
В этот момент, меня совершенно не злит вся глупость этой фразы, мне некогда злиться, буквально несколькими этажами выше, умирает мой ребёнок, моя частичка, моё сердце и душа, я могу только молить Господа, забрать меня вместо него.
Лифт останавливается на нужном этаже, мы вбегаем в квартиру, и первое, что мы слышим, это крик. Крик, в котором полно страха и боли... детский крик.
Женщины в халатах снова смотрят на меня и говорят: «Мамочка, успокойтесь, кричит, значит жив». А я не вижу ничего, мои глаза будто ослепли, я прям в коридоре падаю на колени и снова реву, реву и реву.
Тут я хочу немного отступить назад, на 3-5-10 минут, и рассказать, что творилось с моим мужем и сыном, пока я внизу, встречала скорую. Мы с Андреем не знаем точно, как долго это длилось, сколько меня не было, ведь в такие моменты, каждая секунда длится вечность.
Как только за мной закрылась дверь, муж продолжает нажимать на корень языка обратной стороной вилки, пытаясь засунуть её как можно глубже. В какой то миг, сын делает слабую попытку дышать - раздаётся тихий хрип, муж вынимает вилку, в надежде, что он сейчас задышит, но нет. Сын снова замолкает. Андрей снова берет вилку, и снова суёт ее глубоко в горло, держит, и в этот момент, сын начинает дышать...даже не дышать, а хрипеть, но это хотя бы звук. Спустя несколько таких вздохов, муж вынимает вилку, и Филипп прекращает даже хрипеть, Андрей снова суёт ему пальцы в рот, пытаясь вызвать этот грёбанный рвотный рефлекс...и у него получается. Фила тошнит, но совсем чуть-чуть, буквально чайной ложкой еды, которую он ел (прошу заметить, что это был картофель, овощи и мясо перемолотые в пюре, без каких-либо кусочков, по странным обстоятельствам, именно в этот день ребёнок обедал ПЮРЕ!). После этого, Фил так и не задышал. Андрей снова суёт ему пальцы в рот, и сына снова тошнит, в этот раз, это была какая-то слизь, совсем немного, совсем чуть-чуть. И только после этого, он захрипел, сам...а затем начал кричать, кричать изо всех сил, от страха и боли. В этот момент, в квартиру вбегаю я и два врача.
Филипп на руках у Андрея кричит, кричит и дрожит, его всего трясёт. Врачи говорят, чтобы я принесла что-то тёплое, чтобы укутать его. Они в этот момент измеряют ему температуру. Я приношу флисовую пленку, мы его укутываем, он плачет, но уже не кричит, уже не так страшно, но всё равно, этот животный страх, который поселился у меня в душе несколько минут назад не исчезает. Пока измеряется температура, мы рассказываем, что случилось. Я обнимаю мужа и сына, целуя Филиппа в голову. Держу пальцами его дрожащую ручку, и вытираю слёзы с глаз, пытаюсь успокоить своё дитя.
38.5
Они вкалывают ему жаропонижающее, и берут кровь из пальца, чтобы измерить уровень сахара.
11.5
Одна из врачей заполняет документы, вторая звонит начальнику, и говорит, что нам срочно нужна специальная машина и врачи в спец.одежде, нас надо везти в детскую инфекционную больницу (ДИБ). Я не знаю, что он ей говорит, но по их диалогу, понятно, что ни свободных врачей, ни свободных машин нет, придётся сидеть у нас и ждать. А сколько это будет длиться, никто не знает.
Андрей спрашивает, можно ли мы поедем сами? Врачи в этот момент, прям как-будто выдохнули, очевидно они не особо хотели с нами сидеть. И им было бы очень удобно, чтобы до ДИБ мы добрались сами. Они выписывают нам пропуск на территорию для охраны, я с бешеной скоростью собираю сумку, и кидаю в неё, всё, что может пригодится: документы, подгузники, игрушки Филиппа, книжки, запасная одежда, зарядка, любимый плед сына. Сколько нас там продержат - не известно, конечно, в случае госпитализации, муж бы привёз всё необходимое, но я собирала всё необходимое, что попадалось мне на пути.
Одеваем сына, одеваемся сами. Андрей несёт Филиппа, я рюкзак. Выезжаем, муж за рулём, я сажусь на заднее сидение, рядом с сыном.
По пути в больницу Филипп снова начинает чувствовать себя плохо, его начинает трясти, он плачет. Андрей останавливает машину, берёт его на руки, пытается успокоить, отвлечь. Я даю ему водичку, он пьёт, но очень вяло.
Я снова вижу этот страх в глазах мужа, он отдаёт мне Филиппа и говорит: «Не давай ему уснуть», сам садится за руль и гонит, гонит изо всех сил. Я пытаюсь напоить водой сына, тереблю его за щечки, держу за ручки, разговариваю. А он то засыпает, то через секунду открывает глазки... вздыхает и снова закрывает глаза.
Муж в это время кричит мне: НЕ ДАЙ ЕМУ УСНУТЬ!!!
Вот оно, спасительное здание. Детская инфекционная больница.
Главный вход закрыт, мы бежим ко второму входу, который находится с обратной стороны здания. Входим, никого нет.
Муж, с сыном на руках, садится на скамейку, Филипп вроде приходит в себя. Я бегу по коридорам, ищу врача.
Нахожу, бегу обратно к мужу и ребёнку, а врач медленным, размеренным шагом, приходит после меня. Садится за стол и говорит: «Рассказывайте».
Спустя несколько минут нашего рассказа, врач говорит:
- Не переживайте. Если бы вы ничего не делали, он бы сам задышал. С детьми такое бывает на фоне высокой температуры.
Фраза: «не переживайте» уже начала подбешивать. Да и какой задышал? Он был без сознания! У него губы были синие!
Этот разговор мог бы продолжаться долго, но мы не стали разглагольствовать.
- В больнице оставаться будите?
- А есть варианты?
- Если это повторится, то не важно где это будет, либо у нас в больнице, либо у вас дома. Мы ничего сделать не сможем, да и делать ничего не нужно.
Вариант оставаться в Детской инфекционной больнице нас не особо радовал, тем более совсем рядом отделение ковид-больных, а персонал там почти одинаковый. Поэтому мы написали отказ от госпитализации. Врач написал рекомендации и отпустил домой.
Интересное кино...наш ребёнок только-что чуть не умер, а температуру ему не измерили, кровь на анализ не взяли. И вообще «Он бы сам задышал»... конечно... я прям в это взяла и поверила, ах да и успокоилась! 🤬
После, мы поехали в платную клинику, по пути я позвонила нашему педиатру, которая наблюдает за Филом с рождения. Рассказала о случившемся, и она уже сказала нам сдать кровь и глюкозу.
И завтра ехать к ней на приём.
Затем мы поехали в магазин и купили самый точный инфракрасный градусник, стоимость которого 5,5 тыщ 😱 плюс, заказали ещё один, который цепляется на одежду ребёнку и в случае повышения температуры подаёт сигнал на телефон.
А потом, нам совершенно не хотелось возвращаться домой, где всё напоминает о случившемся, да и Филипп после укола чувствовал себя нормально. Поэтому, мы поехали гулять, на природу, на свежий воздух, тем более погода была чудесная (не надо сразу возмущаться, педиатр наше решение поддержала).
Далее, вернувшись домой, у Филиппа поднимается температура, он начинает капризничать, проситься на руки, я не узнаю своего ребёнка...никогда не видела его таким. Начнём с того, что у него за всю его жизнь и температуры то не было! Девочки, это правда, ни разу за полтора года его жизни, у него не было температуры.
Сбиваю её Нурофеном, успокаиваю, ношу на руках. После того, как темпа спадает, Филипп снова становится самим собой.
Почти...
Последующие несколько дней, мы с мужем замечаем, как изменился наш ребёнок. Ситуация повлияла на всех нас, но конечно, больше всех на Филиппа. Он стал не лучше и не хуже, он стал просто другой. Это заметно в мелочах. Другие могут и не заметить, но мы родители, нам эти изменения прям бросаются в глаза.
Я не буду описывать, как прошли все последующие несколько ночей. Муж перенес кровать сына к нам в комнату, мы сняли одну ее сторону, придвинули к нашей, и так спали почти три недели. Всю ночь мы были наготове, мы боялись сомкнуть глаз. Каждый час я измеряла температуру, но выше чем 37,5 она не поднималась.
Вот наступило завтра. Муж уехал на работу, а мы с Филом едем в больницу к педиатру.
Глюкоза в норме, кровь показывает инфекцию.
Но ни насморка, ни кашля у нас не было. Горло красное, но оно немного повреждено, когда муж пытался вызвать рвотный рефлекс.
Педиатр направила нас к неврологу.
К Цепелевой и Лысанской, я смогла записаться только на июль.
Поэтому мы пошли к Бурлаковой в Детскую Клинику Алёнка.
Бурлакова осмотрев сына, проверила его рефлексы и анализы, сказала, что ребёнок абсолютно здоров.
И она огласила диагноз: ФЕБРИЛЬНЫЕ СУДОРОГИ ДЫХАТЕЛЬНЫХ ПУТЕЙ.
WTF??? Что это???
- Успокойтесь, - сказала она, - такое бывает.
ДА КАКОЙ БЛИН УСПОКОЙТЕСЬ? Мой ребёнок не дышал! Он чуть не умер! А вы мне говорите УСПОКОИТЬСЯ?
В связи с незрелым головным мозгом, на фоне высокой температуры, у 3-5% детей случаются эти самые судороги. Но они пройдут к 3-4 годам. Шанс повторения минимален, всего 3%.
Фебрильные судороги могут быть весьма разнообразными. Нам «попались», самые страшные и самые не изученные - дыхательных путей.
Но от них не умирают. И ребёнок дышал, но из-за паники и стресса, мы этого не заметили. А как же синие губы, спросили мы? Бурлакова ответила - такое бывает.
Слабо верится, очень слабо. Она назначила нам ЭЭГ сна, на всякий случай, чтобы исключить эпилепсию и прочие несколько подобных болезней.
Моё мнение:
Невролог она нормальный, но какой-то не сочувствующий. Когда я рассказывала ей, всю историю, заливаясь слезами, она сидела развалившись на стуле и что-то тыкала мышкой на компьютере, она даже не взглянула на меня толком.
Может конечно для неё, это и рядовой случай, но нужно же иметь хоть каплю уважения и сочувствия!
Через неделю после ЭЭГ, она вновь повторяет: РЕБЁНОК АБСОЛЮТНО ЗДОРОВ! Успокойтесь, такое бывает.
Зашибись блин. УСПОКОЙТЕСЬ! Такое бывает. У меня слов нет.
Я начинаю искать информацию в сети, нахожу, анализирую, вроде бы всё сходится...и везде пишут, что ребёнок если не дышал, то рано или поздно задышал бы.
От этого дети не умирают! (в России... но об этом ниже).
А про фебрильные судороги дыхательных путей - вообще почти ничего не написано.
Я нашла несколько статей американского педиатра Доктора Джейсона Фришера и невролога - Андре Мачадо. Так вот, их статья, более менее, открыла мне глаза. Фебрильные судороги ДП - очень опасны, в этот момент у ребёнка начинают сжиматься мышцы дыхательных путей, полностью перекрывая доступ к кислорода. И если не оказать помощь ребёнку в этот момент, то в 50% случаев возможен летальный исход. Это страшно, очень страшно...
И единственное правильное решение в этот момент, действие, которые может спасти жизнь ребёнка - это физическое давление на мышцы гортани, для того, чтобы прекратить эти судороги. Что собственно и делал мой муж, давя обратной стороной вилки в горло Фила.
Так вот, во всём мире, дети умирают от ФСДП, а в России нет. А знаете почему?
Потому, что в случае смерти от ФСДП, ребёнку пишут причину смерти - СВДС или Синдром Внезапной Детской Смертности.
Вот и весь секрет. Браво Россия. Аплодирую стоя.
Ладно, мы пережили это.
Посмотрим, что скажут другие неврологи.
Я не знаю, зачем Бог послал нам это испытание, но очевидно, оно было нужно всем нам.
Сегодня Филипп полностью пришёл в норму, он здоров и счастлив. Но, эта ситуация оставила отпечаток на всех нас. Мне до сих пор сняться кошмары.
Любите своих родных и близких.
Каждый день повторяйте своим деткам, что любите их, даже в самые трудные моменты воспитания.
Родители не должны хоронить своих детей.
🙏🏻
Любите друг друга ❤️🤲🏻
Аня·
Мама двоих (младенец)
И хорошо , что ты написала это ! Сейчас хотя бы будут знать , что делать в таких случаях ! Потому что я бы растерялась 100 процентов
Катерина··
А я и растерялась, а Андрей прям молодец. Он хоть и боялся не меньше моего, но всё сделал правильно.
Эвелина··
Мама сына (1 год)
если бы ты была одна, ты бы справилась! Ты мама, и твоему малышу плохо. А так-вполне физиологично, что муж оказался с холодной головой, а ты пошла истерично скорую встречать. Нормальное здоровое распределение обязанностей! Вы команда, вы вместе справились!
Лидия ·
Господи, как страшно! Дай бог здоровья вашему малышу, что бы это ни когда не повторилось больше. 🙏
Катерина··
Спасибо 🙏🏻 очень надеюсь, что не повторится 🙈😭