Звонили врачу из машины. Улыбались друг другу. Шутили, смеялись. Утро, пустая Москва. Все те же лучи солнца, что и в…

Звонили врачу из машины. Улыбались друг другу. Шутили, смеялись.

Утро, пустая Москва. Все те же лучи солнца, что и в начале нашего с тобой пути.

Сейчас я вспоминаю все это, как кино. Доброе такое, ясное, любимое кино.

А тогда я следила за солнечным зайчиком на потолке машины, выгибала спину на схватке, видела отражение солнца в каждом окошке домов, мимо которых он вёз меня на встречу к тебе. Закрывала глаза. Шла навстречу боли. Но пыталась сбежать от липкого страха. От леденящих мурашек по позвоночнику. Снизу - вверх.

«Думаешь мы справимся?» (я)

«Даже не сомневаюсь!» (он)

«Нет, я не о родах. Там, дальше. С двумя. Мы же не потеряем себя? Друг друга? Доверие того, кто уже с нами? Сможем любить? Они смогут знать точно, что любим?»

«Мы уже можем.»

Немногословен, как всегда. А хочется, как всегда, чтобы был. Но снова схватка и ворота роддома.

Вещи в руки, глаза в глаза. Кажется, через грудь было слышно в объятиях, как два сердца выпрыгивают наружу в волнении. Страшно было обоим. Мы должны были встретиться уже внутри операционной.