так погрузилась в воспоминания, вообще стараюсь не ворошить прошлое, потому что каждый раз ножом по…

так погрузилась в воспоминания, вообще стараюсь не ворошить прошлое, потому что каждый раз ножом по сердцу, но сегодня почему-то вспомнилось, что чуть больше три года назад, я, ничего не знающая о недоношенных детях, лежу в реанимации, в окружении нескольких врачей, которые говорят, что нужно срочно оперировать, после этих слов я ничего не слышала и все думала «как это оперировать? не про кесарево же они говорят, нет, рано ещё, 30 неделя только началась, наверно другая операция», и эти мысли крутились в голове, пока не услышала у двери «завтра рожаем, сегодня беременную не кормить», «они наверно про другую беременную, это не могу быть я», но конечно я знала, что других там нет

рано утром подошёл анастезиолог и объяснил что да как будет происходить и только тогда я начала ощущать, что это происходит со мной, судорожно набираю мужа и говорю, что будет кесарево и слышу в ответ доолгое молчание, потом вопрос «а как ребёнок, ведь рано», в голове остались обрывки из объяснений «мы выхаживаем таких детей», говорю об этом мужу и мы оба проглатываем слёзы, долго молчим, понимая, что в этот момент хочется кричать, плакать и утешать друг друга объятиями, но нам остаётся только слушать дыхание друг друга и это мое главное утешение, моя главная опора, нас прервала медсестра, которая принесла бумаги, через полчаса меня повезли, помню как трясло все тело, внутри все перевернулось, когда достали дочь, она не закричала, ее сразу унесли в реанимацию, я даже не поняла ничего, пока врачи не сказали, что уже зашивают, спрашиваю у анестезиолога «как, уже все? а как дочь?», он отошёл, вернулся и сказал, что она дышит и все будет хорошо, дальше все как в тумане, помню только как трясло при отхождении от наркоза, уколы и как сильно давило руку рукав для измерения давления, вечером позвонил муж и первое, что он сказал «она такая милая», он уже сходил в реанимацию, увидел ее и потрогал «ещё она очень сильная, схватила за палец так крепко», я четко помню с каким восхищением он говорил и как был счастлив «такая крохотная, с мою ладонь практически», и ни капли сомнения или страха в голосе, одна лишь любовь

я же смогла увидеть ее только на третьи сутки, еле доползла до реанимации, муж крепко держал меня за руку и все повторял «она такая милая, самая красивая», когда я увидела ее чуть не разрыдалась на месте, у меня не было этой уверенности как у мужа, я была полна страха «реально с ладонь, прозрачная кожа и такие длинные пальцы», мы молча смотрели на неё, изредка переглядываясь с мужем, с его лица не сходила улыбка и сам он светился от счастья, он крепко держал мою руку и время от времени сжимал ее, будто передавая частичку уверенности и счастья, которые его переполняли и я так благодарна за это, потому что страх немного отступал

я смутно, но помню те дни, когда каждые три часа несла сцеженное молоко, когда полтора часа с мужем, держась за руки, стояли у дочки, когда ее перевели из реанимации и заново забирали, первую ее операцию, возвращение в реанимацию и воссоединение, и две бессонные ночи в нхо, когда на каждое движение дочи, аппарат пищал так, что уши закладывало, переводы по отделениям, мои рыдания то в трубку, то на короткой встрече с мужем, отключение и подключение к аппарату, звук которого до сих пор звучит в голове, ночные кружения с дочей на руках по палате, отзывчивые медсестры и врачи, новые знакомства и прощания, соседки сменялись одна за другой, и только мы оставались

затем заветные «завтра вас выписываем», и спустя 3,5 месяца мы дома

а что было дальше уже другая история, и конечно новые испытания