Как Евгений Мешалкин изменил жизнь пациентки?

К 95-летию Е. Н. Мешалкина Воспоминания пациентки

Фрида Дроздова

Свыше 50 лет назад я получила от судьбы подарок-встречу с Евгением Николаевичем Мешалкиным. Он не только спас мне жизнь, сделав сложнейшую операцию на сердце, но и на долгие годы стал для меня ангелом-хранителем, помогая во всех жизненных ситуациях, поддерживая советом и(или) лечением, как впрочем и многих своих пациентов. Встречи с этим человеком навсегда запечатлелись в моём сердце и памяти.

Академик РАМН, Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской премии, Заслуженный деятель науки, один из основоположников отечественной кардиохирургии, основатель и долгие годы руководитель Новосибирского научно-исследовательского института патологии кровообращения, ныне носящего его имя. Великий ВРАЧ и Великий ЧЕЛОВЕК, отдавший все свои силы, ум, знания, тепло и широту своей души главному делу своей жизни-спасению людей.

В этом году,25 февраля, Е.Н.Мешалкину исполнилось бы 95 лет. И мне захотелось рассказать о нескольких встречах с этим удивительным человеком. Отдать свою дань памяти тому, кто подарил мне вторую жизнь.

О первой встрече с Е.Н.Мешалкиным и о проведённой им операции я уже писала в записках "У ребёнка больное сердце"

(http://www.proza.ru/2009/12/04/944).

Е.Н.Мешалкин, несмотря на все его регалии, звания и должности, был очень прост, доступен и добр той истинной добротой, которая идёт от сердца. К своим пациентам он относился с отеческим вниманием и любовью, особенно к детям. Евгений Николаевич всегда находил время и силы, чтобы помочь пациентам(даже бывшим!) разрешить их проблемы, порой прямо не относящиеся к болезням сердца, выслушать и порадоваться их удачам.

Помню, как-то у меня разболелся зуб. В стоматологической поликлинике, куда мы пришли с мамой (после операции прошло лет 5-6,я уже училась в институте), врач отказался удалять мне зуб, прочитав в карточке диагноз"Врождённый порок сердца. Операция в 1960году". Мол, идите в стационар.

Мама прямо из кабинета врача позвонила Евгению Николаевичу, объяснила, в чём дело. "Дайте трубку доктору". Что Е.Н. Мешалкин говорил врачу, не знаю. Только врач, положив трубку, недоверчиво переспросил маму: «Это, действительно, тот профессор Мешалкин? И вот так просто можно к нему обратиться? Кто же ВЫ ему?" И, по-моему, не очень поверил в наш ответ: "Просто пациентка". Но, поставив нужные, рекомендованные профессором уколы, зуб благополучно удалил.

Шли годы. Я окончила институт, счастливо вышла замуж. К сожалению, блестящая операция, давшая мне жизнь, не сделала меня полностью здоровой. Нужна была ещё операция, на которую я не могла решиться.

Мы с мужем воспитывали его сына от первого брака (мама ребёнка умерла), рисковать своей жизнью я не хотела. А Евгений Николаевич (истинный врач и учёный!) очень хотел довести дело до конца, подарить мне не просто жизнь, но и здоровье. В его мастерстве я не сомневалась, я сомневалась в своих силах перенести вторую операцию. Я очень боялась решающего разговора с профессором. Поймёт ли он меня, не подумает ли, что я сомневаюсь в его возможностях, не откажется ли больше мне помогать.

НО для Евгения Николаевича интересы пациента были главнее всего. Он всё понял и до самой своей смерти был для меня главным спасителем. Лечил, поддерживал, помогал.

28 декабря 1985 года 25 лет со дня моего второго рождения.

Я пришла к Евгению Николаевичу с букетом из 25 роз.

Как всегда, Евгений Николаевич поднялся мне навстречу, пригласил сесть и стал заинтересованно расспрашивать меня о самочувствии, о семье, о работе. Обрадовался, услышав, что скоро я стану бабушкой. Потом я с благодарностью вручила Евгению Николаевичу букет. И вдруг услышала строгое-"Фрида, передай маме, что я запрещаю вам так тратить деньги. Врачу для благодарности достаточно ОДНОГО цветка, чтобы только он знал, что о нём помнят".

Мне было почти 40 лет, но для Евгения Николаевича я всё оставалась тем ребёнком. Сначала я растерялась, а потом стала горячо объяснять доктору, что ведь я уже 25(!!!)лет живу благодаря ему, ЖИВУ, к тому же полной жизнью, работаю, имею семью, вот даже бабушкой стану.

А ведь без его решимости, мужества и мастерства ничего бы этого не было. И меня бы не было!

И вдруг увидела повлажневшие глаза Евгения Николаевича. Чуть дрогнувшим голосом он сказал торопливо:

"Ладно, ладно, Фридочка. Спасибо. Ты иди, иди и береги себя".

С тех пор, поздравляя его с каким-либо праздником, я приносила только 3 цветка.

А что внимание пациентов нужно даже такому великому человеку я поняла, когда однажды пришла поздравить его с Днём медицинского работника.

Евгений Николаевич уже не оперировал, не директорствовал, был научным руководителем и консультантом.

Как обычно, я принесла ему цветы, поздравила, и мы сидели и разговаривали о моих делах, о клинике, о последних событиях в стране. Евгений Николаевич часто делился своими мыслями по какому-то конкретному вопросу, и я очень дорожила этим откровениями.

Раздался телефонный звонок и , извинившись, Евгений Николаевич стал с кем-то разговаривать.

Вдруг я услышала: "Да, и захвати мои цветы тоже. Да, да, меня тоже поздравили. Моя пациентка давняя".

И в голосе его была радость, что вот и о нём не забывают.

Однажды, войдя в кабинет Евгения Николаевича, я увидела его с газетой в руках, задумчиво разглядывающего какую-то фотографию.

Как-то рассеяно выслушав мои поздравления, он заговорил горячо, с какой-то затаённой горечью.

"Читала? Детей,10 человек из Москвы, посылают в Америку на операцию сердца. Если бы нашему Институту дали эти деньги, мы бы не только этих 10 детей, но и ещё человек 100 смогли прооперировать.

Но нет. Это дети "элиты", нам они не доверяют. А до других им и дела нет".

Врач от Б-га, посвятивший жизнь служению медицине и людям, Евгений Николаевич не мог переносить, что главным в жизни становятся деньги. Что во имя их рушатся все завоевания народа - бесплатная медицина, образование. На задний план уходят общечеловеческие ценности. Жизнь в этих условиях стала терять смысл, как это не странно звучит для такого человека.

В очередной раз я пришла к Евгению Николаевичу с поздравлением и увидела его какого-то поникшего. Мои поздравления он прервал словами "Только не желай мне долгих лет жизни, НЕ НАДО!"

И , увидев мою растерянность и недоумение, Евгений Николаевич заговорил, тихо, с видимым трудом выговаривая слова:"Я не хочу больше жить. Сегодня я консультировал мальчика из Казахстана. У него врождённый порок сердца, нужна срочная операция. Мы могли бы её сделать и спасти ребёнка, но...

Казахстан - другая страна, а значит, операцию мы можем сделать только платно. У родителей таких денег нет. Семья простая, и вряд ли их минздрав оплатит эту операцию. Я БЫЛ ВЫНУЖДЕН отказать , обрекая ребёнка на смерть, если родители не найдут деньги.

Как я, врач, могу жить после этого! Я всю свою жизнь гордился тем, что мою помощь мог получить ЛЮБОЙ человек, независимо от его материального положения. Я ВСЕГДА это подчёркивал, выступая заграницей. И вот...

Я могу попросить врачей прооперировать бесплатно, и они не откажутся, но расходные материалы мне НИКТО бесплатно не даст". Сколько боли и какой-то безысходности было в его голосе и во взгляде.

Последний раз мы встретились в июне 1996 года. Я поздравила Е.Н.Мешалкина с Днём медицинского работника.

Он спокойно выслушал меня. Поблагодарил. Поговорили немного о жизни.

И вдруг Евгений Николаевич так задумчиво говорит:

"Я уже достаточно пожил. И к смерти готов. Не боюсь её.

Вот только одно жаль - голову нельзя переписать!"

Это прозвучало неожиданно и как-то очень щемяще.

Сколько же ещё идей и замыслов было у этого человека! И как трудно и больно осознавать, что не успеваешь их передать, озвучить, осуществить.

Но даже то, что успел за свою жизнь Евгений Николаевич Мешалкин, могло бы хватить не на одну жизнь!