Навеяно «тоскливыми». Вас бесят те, кто улыбается?

Навеяно «тоскливыми». Вас бесят те, кто улыбается?

Рабочий день только начался. У бухгалтера Марины, которой недавно стукнуло 65, настроение на нуле. Она приехала на работу раньше всех, и постоянно стонала. «Оооой...ооооох.... работа, поставщики, накладные... ооооййй».

На дворе дождливая и по-весеннему тёплая питерская зима. По Октябрьской набережной мчится чистенький белый автомобиль эконом -класса. Свернув несколько раз налево и один направо, авто останавливается около невзрачного складского помещения с надписью “Stylish mebel”, дверь машинки щёлкает и в «самую гущу событий» вваливается Она. Радостно и беспечно улыбаясь, молодая женщина 32 лет громко и задорно восклицает: «Маринааа! Доброе утро! С прошедшими праздниками! Как настроение? Смотрите, весна-то какая в январе, красота!»

Не будем подробно описывать тот взгляд, что бросила Марина на Неё. Он был полон грусти, ненависти, отчаяния и тщательно приправлен недовольством всеми и всем...

Она легкой походкой зашла в свой кабинет, бросила сумку на небольшой кожаный диван, окинула взглядом своё рабочее место и радостно воскликнула: «Ну, привет, работа моя! Давно не виделись! Кофе будем? А с конфетой? А с шоколадной?»

Прошло не больше 10 минут кофейного застолья, как на производство начали подтягиваться сотрудники. Все они открывали дверь примерно одинаково. Тяжело и с большим усилием. Хотя дверь была фанерная, а петли ещё месяц назад просили замены. Каждый входящий говорил примерно одно и то же: «Эээээооооуууу, рааааббботттаааа...»,- и взгляд их говорил о том, что они явно не рады.

Она активно копошилась в бумажках, заполоняла какие-то таблицы и достаточно громко пела: «ООО, море-моооореееее». К слову, это пение никому не мешало, ту дверь в ее кабинет была прикрыта.

Где-то через час приполз Ее партнёр по бизнесу и единожды любовник Ж. Первое слово, которое сказал Ж, заходя в ее кабинет, было : «Как меня все достало»...

Поздоровавшись и пожелав хорошего рабочего дня, Она поплотнее закрыла дверь в свой кабинет, вставила в уши легкий джаз и , чуть пританцовывая на стуле, погрузилась в работу.

День пролетел быстро. В 17 часов она такой же легкой походкой под смурные и осуждающие взгляды прыгнула в свою белую машинку и поехала в ДК. Петь.

Прорываясь через пробки, напевая под минусовки что-то из Вайкуле, она доехала до своей «банды». В хорошо освещённом помещении с большими окнами расположились 2 барабанные установки 4 микрофона, 3 гитары, 2 пианино и 3 грустных мужика.

Она , как всегда радостно, воскликнула «Привет, парни! Поем?». Они все практически одновременно вскинули брови , в глазах их читался немой вопрос: «Ты че курила?» . И все как-то перестало складываться. Совсем не хотелось петь.

Она сослалась на то, что уже пора забирать ребёнка из садика, села в машину. И задала себе вопрос: «Почему они все не улыбаются». Вопрос остался без ответа.

Малышка бросилась к ней с криком: «Мамочка!!!! Ура, пошли в магазин покупать кашу!». Она расплылась в улыбке, прижала к себе совсем ещё маленькую дочку, поцеловала ее в макушку, на которой почему-то красовались крошки от пластелина, и поняла: «Совершенно не обязательно, чтобы все вокруг улыбались. Достаточно всего одного человечка рядом, который ещё пока умеет это делать».

Они прыгнули в ту же белую машину, включили погромче музыку и помчались в магазин за кашей, рассказывая друг другу события за день!

На следующий день, закинув малышку в садик, она как всегда приехала на свою любимую работу. Так же беспечно поздоровалась с печальной Мариной, так же налила себе обычный растворимый кофе, так же напевала что-то (но уже не про море)... И вроде все было как всегда. Кроме одного. Она сразу поплотнее закрыла дверь в свой кабинет. Чтобы улыбка не убежала.